31 февраля
Первое условие бессмертия — смерть. (с)
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

31 февраляПерейти на страницу: 1 | 2 | 3 | следующуюСледующая »


№ 1 Особа Царская 
Сколько раз пытался, а всё же умение исправно вести личный дневник у меня отсутствует. Как не зарекался, а в постах всё равно одно нытьё, сопли и очень мало по делу. Вот ведь парадокс: есть о чём сказать и есть потребность наконец говорить, а всё важное тонет в лишних истерических выпадках, остаётся оглушённым эмоциональными взрывами, и там уже даже я сам не слышу по прошествии времени того главного, что пытался сказать.

Время бежит, время летит. Мне кажется, с каждым днём всё больше слов теряется, я становлюсь более потерянным, всё больше начинаю забывать: события ли, людей ли, собственные ли ощущения и пережитое. Когда-нибудь я сам стану молекулой тумана, и только записи, только то, что я успею систематизировать и облачить в форму печатного слова, останется. Я чувствую, что теперь всё идёт правильно. Наконец, впервые за долгое время я понял, что моё решение оказалось верным.

Поэтому продолжаю бороться.

В конце концов, дал бог дофамин, даст и норадреналин. Дал бог серотонин, даст и cелективные ингибиторы его обратного захвата, не правда ли? Х)


­­
Прoкoммeнтировaть
Позавчера — пятница, 18 января 2019 г.
Особа Царская 01:22:20
Запись только для меня.
понедельник, 14 января 2019 г.
Особа Царская 02:57:32
Запись только для друзей.
четверг, 10 января 2019 г.
2.45 Особа Царская 23:45:54
Фрейд писал: " в основе всех наших поступков лежат два мотива: желание стать великим и сексуальное влечение". А сам тот факт, что мы совершаем поступок, что у нас ещё есть внутренние ресурсы на это, подтверждает, что на стадии этих совершений, мы, невзирая на всё, хотим жить. Даже если говорим обратное. Ты не можешь испытывать сексуальное влечение и делать шаг в объятия смерти одновременно, так же, как когда желаешь стать великим.

А теперь честно: оба мотива у меня сохранны. То есть, я в высшей степени испытываю ненависть к себе и непримиримость со своим телом, но секс — всё ещё важная составляющая. Я не вижу будущего, и пучина безвременья поглотила меня, но уверенность в том, что мой интеллектуальный потенциал огромен, что наука жаждет меня так же, как я её, и что все её плоды совместно, конечно, со славой должны достаться мне, потому что в ком ещё найдёт мир такую страсть и преданность этой области, как-то со всем этим уживается.

Может, недостаток секса и величества в своём деле порождает то, что меня убивает, если так? Если задать вопрос с другой стороны...

И все замыкается вновь: в моём нынешнем состоянии невозможна реализация сексуального влечения и собственного величия, а пока это невозможно, моё состояние будет усугубляться.

Неужели секс и слава — почти фундамент для всего. Впрочем, лет с 14 только это мне и было нужно, а что я там себе рисовала — всё для обеления себя же. Ну, ладно, может, есть ещё что-то, кроме секса и величия, но в основном... Почему бы и нет? Кто сказал, что такими стимулами нельзя сделать что-то хорошее?

И если так, то утешает хотя бы то, что пока моё внимание будет привлекать симпатичная девушка, я не скачусь в мортидо до предела.

Глупая теория.
Прoкoммeнтировaть
пятница, 28 декабря 2018 г.
2.31 Особа Царская 23:31:57
Морт ненавидит болезни. Ему плохо, пока мне плохо от того, что лихорадка лижет тело и жжёт зрачки. Морт ворочается, больше, чем обычно требует, чтобы его чесали, и ноет невыносимой болью в спине, где под кожей у меня торчит какая-то часть его тела. Он становится куда капризнее, чем я.

Ртутная полоска упрямо цепляется за отметку "39". После ибупрофена дважды, после найза и двойной порции но-шпы. Голова тяжёлая, больная, постоянно что-то стреляет ослепляюще в правую её половину. Слюну глотать сложно, и мерзкий привкус во рту отзывается чем-то тошнотным.

Морт как будто сник, и теперь я снова испытываю боль, несмотря на него и наркотики.

И мутная бессонность удушает.
Прoкoммeнтировaть
среда, 26 декабря 2018 г.
Особа Царская 01:17:36
Запись только для меня.
суббота, 8 декабря 2018 г.
5.03 Особа Царская 02:03:22
Как, твою мать, я должна обрести сон "с 10 до 8"? Неужели все и в самом деле считают, будто это просто? Неужели я намеренно лежала сейчас и столько времени размазывала остатки разума по потолку в своём воображении?

Сегодня я рассказала почти все, что живёт во мне, выплеснула почти все, что меня пожирало. В этом были даже нотки близкие к срыву. Голос подводил, чего уж там. Но никто шокирован не был. Снова это слегка снисходительное мнение, что проблем у меня нет, а нужен только режим дня, учёба и общение (в кругу таких же, в кругу паралитиков, то есть). Господи. Метафорично я там кровью изошла, озвучив наконец, а всё одно и то же. Стало смешно. Даже забавно: они заметили бы что-то, причини я себе вред? Или тоже "она сделала это от неправильного режима и недостатка общения с калеками"?

Зря я вообще купилась и перестала притворяться. Эта женщина говорила и говорила, но её клиенты — сплошь двуногие, что она может знать о невыносимости одной мысли о новом дне, когда твоё тело тебе не принадлежит? Что она может знать о жизни спорченной и выброшенной о мечтах, которые не исполняются чудесным образом просто потому что жизнь такая. Это не книга и не кино и мне не нужно ни с кем знакомиться, потому что вот с этим дерьмом ты всегда будешь биться один на один, и у меня есть друзья, я знаю тех, кто меня услышит и поймёт даже если я ничего не скажу, и потому ни во что большее я вложиться не хочу. А она решила, из-за страха. Какое там. Интересно, удавалось бы ей самой спать по режиму после того, что я пережила в Бехтерева? Захотела бы она сама возвращаться к учёбе под кайфом? Почти все стараются "лечить" меня. Не знаю, может, двуногие так чувствуют себя благодетельными. Обычно их попытки забавны. А сегодня я понадеялась на помощь — как наивно.

Если бы только, Екатерина Владимировна продолжала работать как врач-невролог в клинике и иметь право на выписку лекарства по рецепту, соответствующему приказу 403 н. Она была единственной, кто ни в чем меня не винил и не требовал от меня ничего. Она говорила "Ничего, это нормально, давай попробуем это". Женщина, приходившая ко мне сегодня, сказала, что психологи и психотерапевты должны лечить своего пациента чем-то вроде "соберись, тряпка" и высказала снисхождение, когда я сказала, что так иногда можно сделать ещё хуже. Впрочем, в Бехтерева отнеслись к тому, что я вскользь упомянуло удивительно для меня. Тогда я сказала Алисе, что чувствовала себя так, будто признаюсь в чем-то отвратительном, я еле могла говорить от стыда за себя, а мне сказали только "ничего. Это нормально — чувствовать и вести себя так. Мы постараемся перекрыть это". Зеро угорает с моих фишек не так, как это делают у нас дома. У него выходит что-то вроде "чувак, да ты ж пиздец какой ряхнутый, лол, ну да и клёво. По мне так это ок с такой-то жизнью". Алиса даже на мои непростые отношения с консервированными помидорами говорит нечто в духе "Кать, ну ты же понимаешь, что это нормально. Это паранойя, и все биохимия, ты сама знаешь" и периодически:" Ну, кукуха у тебя давно поехавшая. Тут нужен врач". Если бы не это все, было бы совсем невыносимо, а все это мозгоправство не по мне.

И был торт со свечками, и мне исполнилось уже достаточно, и только присутствие нескольких было важно, а мы вроде и были почти рядом, но всё-таки очень далеко.
Прoкoммeнтировaть
пятница, 30 ноября 2018 г.
4.08 Особа Царская 01:08:19
"Люди привыкают к своим телам в любом их виде, и он не был исключением. Если тело здоровое - ждешь, что оно всегда будет тебя слушаться, постоянно, с полуслова. Тело больное - и ожидания другие" © Ханья Янагихара "Маленькая жизнь"

—————————-

К ситуации с попыткой одеться утром
Прoкoммeнтировaть
среда, 28 ноября 2018 г.
Особа Царская 16:23:02
Запись только для друзей.
суббота, 24 ноября 2018 г.
22.43 Особа Царская 19:44:02
Сегодня наконец сбылась моя мечта. К пяти часам вечера мы с Ваней поехали в ТЦ на "Преступления Грин-де-Вальда". Я безумно долго этого ждала. До больницы, там и после; в бесконечно повторяющихся днях сурка, где всё крутилось либо вокруг медицински обоснованных запретов, либо вокруг Мари и моего выдуманного бабушкой "долга" сидеть как минимум с Мелкой, я бесконечно ждала, когда будет только моё время, только мои правила. Когда мы в Питере встречались с Зеро, только он устраивал мне такой день меня. Мы ели пиццу, пили кофе и шли обратно под дождём. Это было так странно, что я не могла даже определиться с пиццей, которую хочу. Я настолько не принимать решения, веселиться для себя. Я был счастлив тогда безмерно, но с той поры день сурка затянул меня в свои сети, и всё больше с каждым часом здесь я стала впадать в депрессию. Я устала делать одно и то же, от однообразия компании, от невозможности просто постебаться и поговорить.

Ваня курил у входа перед тем, как мы зашли, и я тоже хотела, но Морт — я почувствовала — не одобрил даже мысли об этом. Так что Ваня просто курил в мою сторону, а я наслаждалась криминально курением пассивным. Потом внутри он сказал, что покупать напитки и закуски лучше в магазине, потому что у киноцентра всё втридорога. Я, конечно, фыркнула типа: "да плева-а-а-ать", но потом я посчитала, сколько ещё я буду "должна помочь", и мне пришлось смириться, хоть это и вызвало у меня приступ раздражения. Закупились мы и стали теми злостными негодяями, которые весь сеанс шуршат и всем мешают. Эта идея Морту понравилась, я подумала, что мной кормится технический бунтарь.

Между прочим, в том кинотеатре паралитики проходят по полной стоимости. Обычно я всегда получаю со своей калечности плюшки, но, видимо, Морт меня украшает, и теперь никто не клюет на мой внешний вид человека, который до следующего киносеанса и не доживёт, возможно. Ну, зато у них был вход в зал удобный для паралитиков. И ступеньки к местам. Ване пришлось меня поднимать, он делает это неумело, Мортону такая неуважительность не понравилась, и он стал пинать и кусать меня. Я сказала обыденно: "Поосторожнее с Мортоном", и Ваня недоверчиво уточнил, что я ж говорила, будто трезвая.

В начале фильма я тупила и продолжала периодами тупить по ходу ленты, приблизительно посчитав, что я половину фильма, не въезжала, тупила и толкала Ваню достаточно громким, но шёпотным: "Что за нахуй?". Ваня, впрочем, тоже чаще всего отвечал "Хер знает". Я влюбилась в котикоподобное гигантское существо, которое прыгало за игрушечкой в чемодан Ньюта и в Якоба, Дамблдор был как всегда странный, а Макгонагалл там и быть не следовало. Сложно сказать сейчас, что я думаю, об этой ленте. Всё ещё как-то смешано.

Знаю, что это был прекрасный вечер, в который мы успели купить кое-что из электронных аксессуаров, распить невкусный кофе и покататься на Яндекс. Такси.

У меня должна быть своя жизнь.
комментировать 1 комментарий | Прoкoммeнтировaть
вторник, 6 ноября 2018 г.
23.26 Особа Царская 20:27:29
4 ноября 2018 года в "Олимпийском" свершилось событие, которое мощно всколыхнуло фэндом российской рок-группы "Ночные снайперы". 25 лет — значительная дата для празднования, но было нечто, заставившее фанатов сорвать голоса в восторженно визге: впервые за 15 лет на одной сцене рядом с Дианой Арбениной появилась и Светлана Сурганова. Кто в курсе, конечно, вспомнит сейчас 93 год и одну потрясающую историю, о которой можно снять фильм, а также все апрельские байки и даже "снайперские квесты" по Питеру к Кавалергардской д. 4 и таинственному колодцу. А кто не в курсе, вряд ли поймёт смысл этой записи, но если же кому будет интересно, то есть Google да и я про это могу рассказывать долго и почти что с былым упоением.

Я немного запоздала и узнала обо всём, как об уже случившемся, днём 5 ноября, когда бабушка сказала: "там в новостях по НТВ показали, как Света с Дианой вдвоём выступили и Лепс тоже был". Я вяло отреагировала на эту новость, подумав, мол, выступили и выступили. А потом посмотрела запись первой из двух совместно исполненных песен и, несмотря, что тогда ещё видеозапись была плохого качества, я замерла и, кажется, перестала дышать. Мне будто вдарили под дых. Да, скорее всего, это был пиар ход для большего сбора с проданных билетов, скорее всего, многое было обговорено заранее, прошло слишком много лет, но до самого конца и даже немногим дольше я не могла ровно выдохнуть. И было так невероятно прекрасно, и было так нестерпимо больно.

И даже не за их юность — за свою.

Ты, конечно же, всё видела, Память моя, но что вспомнила сама? Вспомнила ли? Кавалергардскую и блины, "Строфы" и Себастьяна. Пронзительно ярко, катастрофически неудержимо, неестественно болезненно и всегда — в состоянии войны. Как бы ни было, а всё было нужно, как бы ни было, а часть меня будет испытывать к тебе странное тепло. Как его не преодолевай.

А ты к дуростям не была склонна и к таким привязанностям, должно быть, тоже.

Так оставим же это.


Тем верней расстаемся,
что имеем в виду,
что в Раю не сойдемся,
не столкнемся в Аду.
Прoкoммeнтировaть
вторник, 30 октября 2018 г.
Особа Царская 17:03:23
Запись только для меня.
пятница, 26 октября 2018 г.
15.20 Особа Царская 12:20:29
А сегодня мне приснился Михаил Николаевич (он же — Зайка). Михаил Николаевич — настоящий свет для всего восьмого отделения института Бехтерева.

Он парит по коридору в своей пижаме цвета синей стали, и все бабуськи сразу начинают исходить слюной, выкрикивая "ах, дохта-ар, мне так плохо", дедки с вспоминают с тяжёлым покряхтыванием удалые годы юности, а у молодых девочек сразу приступы эпилепсии начинались. Саша особенно так и падала сразу на пол и валялась там, пока её медсестра не поднимет (у неё не было судорог — она просто почему-то резко падала и лежала). Ну, я-то там была единственный нормальный человек. Однако даже я забывала, что я сижу и, как адекватный человек, трапезничаю в столовой вся такая прекрасная и грациозная: начинала вертеть головой вслед траектории его движений, вздыхать и спрашивать бабушку:

— Думаешь, Зайка сегодня придёт?

Она пронзительно смотрела на меня и отсекала:

— Вон, у него сколько пациентов! Зачем он тебе сегодня?

— Ну-у... Потому что... Ну, мне плохо, понимаешь?

Бабки за соседними столиками, исходятся адским хором "Дохта-а-ар, а к нам зайдете?! А то погода сменилась - плоха-а!"

— Ешь! — велит бабушка неодобрительно.

А я только снова тяжело вздыхаю и кручу головой. И не дай Боже ему поймать в какой-то момент этот мой тусклый взгляд: он замедлял шаг, приветственно кивал головой и улыбался; глаза его искрились таким неподдельным участием и подбадриванием, что я чуть ли не каждый раз обливалась супом или давилась чаем, и выглядела максимально глупо, словно у меня плюсом ко всему, как минимум — лёгкая степень умственной отсталости.

— Он женат и у него ребёнок. — Снова отрезала бабушка.

Будто я не знала. И обед заканчивался, бабуси бежали за Михаилом Николаевичем, почти растекаясь по полу, а я шла в ПИТ, гадая, зайдёт он ещё или нет.


И он всегда заходил. Один раз с утра, как только приходил на работу, второй — вместе с общим обходом, в третий — перед тем, как уйти. Бывало, приходил ещё между вторым и последним визитом несколько раз, когда мне было плохо. Как бы трудно ни было, он вплывал в ПИТ, и уже было легче. Михаил Николаевич терпеливо отвечал на самые дурацкие вопросы, иногда — на повторяющиеся. В нём хватало такта не заострять внимание на моей излишней тревожности, он мог приободрить тогда, когда у меня не оставалось желания бороться. Это был врач, которому я доверяла больше всего: "Вот придёт Зайка и всё исправит".

Не знаю, какую-то такую теплоту я почувствовала ещё когда приехала первый раз к нему на консультацию, и он не отправил, как остальные, и умирать меня домой дальше в этой боли. Когда прозвучало твёрдое: "Поборемся". Или во время болтовни, когда он вставлял иглу между позвонками в спинной мозг. Уже тогда я знала, что под его руками всё будет хорошо. А потом он помог очень быстро оформиться на операцию, и от теста до имплантации прошло не два года, а только три недели. Он всегда узнавал меня по голосу, отвечал даже в нерабочее время, когда была критическая ситуация. Но окончательно он стал моим героем во вторую ночь после операции.

Это было его дежурство. И днём всё вроде бы наладилось, состояние после капельниц было стабильным и остались только воспоминания об ужасной ночи накануне. И вдруг началась боль в шраме на животе, за ней — странный, выкручивающий всё тело озноб. Быстро поднялась температура. Затошнило. Стало больно дышать. Мысли стали путаться, всё стало чересчур громким, резким и как будто надвигалось на меня. Все простыни были мокрыми от пота, а меня трясло до синевы в губах и ногтях. И всё это развернулось самое большое — за полчаса. Пришёл Зайка, спросил, что случилось, а я не знаю. Меня просто трясет, мне дико страшно, температура на глазах росла за секунды. Он велел медсестре замерить давление, и там было 140/100 при том, что обычно у меня всё в пределах 90/60. Михаил Николаевич сам высчитывал пульс, а мне казалось, что мне разрывает живот огненно чужое нечто, что моя голова сейчас лопнет, что я задохнусь, потому что в меня влили раскаленную лаву. Я просила его достать это из меня, просила, чтобы это перестало, а меня все трясло и выкручивало, и это длилось так бесконечно, что потом я спросила, но прозвучало это утвердительно "я умираю?". А Михаил Николаевич что-то говорил сестре, она пришла с уколом потом, но не выпускал моего запястья. Он сказал мне уверенно и мягко: "Нет. Так, Кать, у тебя ломка. Смотри: помпа еще не успела впрыснуть лекарство, поэтому сейчас скушаешь полторы таблеточки баклофена, и полегчает". Кто-то всунул мне в рот баклофен, а в глотке воды я чуть не утопилась. Мне было по-прежнему дико страшно, я просила его больше не давать мне церукал,а он спокойно увещевал, что никто и не собирался, что в качестве противорвотного мне уже дали моё лекарство, что он придёт через двадцать минут, и уже станет лучше, а если нет, то меня еще подколят, но умереть точно не дадут. Через двадцать минут он опять влетел в ПИТ, и давление было уже нормальным, температура упала, губы порозовели, ознобы, крутившие меня прекратились, даже тошнота ослабла. Он снова посчитал пульс и сказал: "Вот и хорошо; уже не страшно, да?". И у меня ещё всё сплывалось, боль пожирала, но я знала, что Зайка тут, а значит, всё будет хорошо.

Чуть позже по его распоряжению мне укололи Феназепам для сна, и так хорошо я не спала много лет.

На следующее утро очень рано прибежал явно встревоженный Сергей Андреевич, но найдя меня достаточно стабильной, только дал мне прозвище "маленькая кайфоманка".


И вот сегодня мне приснилось, как Зайка осматривает тельце Морта, длинной иглой протыкает фильтр его ротового отверстия и вливает внутрь Лиорезал. Мы болтаем, я говорю что-то о своей статье о научных исследованиях, а он улыбается этой своей улыбкой, от которой бабки сразу чувствовали себя плохо, а я давилась чаем, и говорит: "Теперь не боишься умирать, а?".

Я пожимаю плечами. Нет, не боюсь. В смерти страшно остаться с болью один на один, а я никогда теперь не останусь. Морт до самого конца будет впрыскивать в меня свой яд.
Прoкoммeнтировaть
3.01 Особа Царская 00:01:50
Вдруг вспомнила: прошлой ночью мне приснился почему-то Сергей Андреевич (оператор в бригаде, соединившей меня с Мортоном и нейрохирург от начала до конца курирующий меня). Я шла по коридору, уже почти достигнув сестринского поста, а он вышел из кабинета заведующего отделения и его зама. Мы почти столкнулись, но он сделал шаг назад и посмотрел на меня как всегда немного удивлённо, взъерошенный словно спросонья; выражение его лица по обыкновению было точно у школьника, невыучившего заданный параграф и вынужденного смущённо мяться. Я поздоровалась первой, а он, ответив на приветствие, сразу же почему-то спросил, как швы: состоятельны ли, не подтекают ли, нет ли отделяемого. И только потом поинтересовался, как мои дела. Мне это показалось смешным: у меня было ощущение, что странно спрашивать о состоятельности швов, когда с момента операции прошло столько времени. Но я всё-таки подошла и подняла рубашку по его просьбе, повернувшись потом ещё и спиной: мало ли он как творец хочет полюбоваться. Кажется, именно это Сергею Андреевичу и было нужно. Он слушал мой рассказ-доклад о том, какова спастика по баллам, есть ли боль и т.д., чуть склонив голову набок в этой своей заспанной задумчивости, а потом вдруг в возникшей паузе спросил, фалангой согнутого указательного пальца касаясь подбородка, и это был вопрос, затрагивающий не только медицинские аспекты, не одну лишь физиологию: "Ну а вообще... Как тебе живётся теперь?",

И я ответила, что хорошо, что мы с Мортоном теперь не боимся.

И впервые в подобном сне про Бехтерева не было бетадина.
Прoкoммeнтировaть
среда, 24 октября 2018 г.
1.09 Особа Царская 21:57:44
"Мужество — это когда заранее знаешь, что ты проиграл, и все-таки берешься за дело и наперекор всему на свете идешь до конца. Побеждаешь очень редко, но иногда все-таки побеждаешь" — Харпер Ли "Убить пересмешника".

Выписки за книг, которые ставятся для прослушивания перед сном, чтобы не терять зря ни время, которое я трачу на то, чтобы заснуть ночью, ни время, когда Габапентин погружает меня в НИЧТО.

Не хочу тратиться впустую. А цитата словно была написана для меня. Стало морально так больно, что пришлось закусить губу. Да, сейчас все кажется странным и сложным, раздражает и порой рисуется бессмысленным. Но надо продолжать.

Над входом в ПИТ была табличка, которая, должно быть, навсегда въелась мне в память: "Keep calm and carry on". Думаю, ещё тогда это всё больше, хотя и незаметно, вживлялось в моё подсознание, а теперь, когда момент настал, должно проявиться.
Прoкoммeнтировaть
вторник, 23 октября 2018 г.
22.23 Особа Царская 19:23:59
Виктор Николаевич заехал сегодня после работы — это было очень мило с его стороны. Я вообще думала, он просто прочтёт описание проведённого мной осмотра моего же зева с помощью фонарика и зеркала, одна сторона которого увеливает отражение, и скажет, какую тактику вести в этом случае. Попить антибиотики, скажем, или удалить миндалины к хуям. Но он сказал: "надо смотреть, я постараюсь заехать после работы" и действительно часам к трём был у нас. Хотя не то, что бы он был обязан. Мог бы отправить меня к любому ЛОРу в государственную или частную поликлинику. А он же приехал со своим чемоданом, со своей лампой и не дал себя накормить до осмотра, сказав" нет, я сначала должен заработать на еду, сначала посмотрю, как там Катя".


На самом деле я его очень люблю и даже не так, как остальное большинство врачей (мой трепет и безграничное уважение только от мысли, что это врач). Он мне как друг, как кто-то близкий семье, от кого можно жадно напитаться знаниями из сферы медицины, куда меня всю жизнь неумолимо тянет. Виктор Николаевич не говорит, что я читаю слишком много и не закатывает глаз. К тому же, я выросла на его глазах, и это тоже придаёт нашим отношениям некую теплоту. И мне очень неудобно каждый раз, когда он вызывается приехать или заморачивается с забором мазков, а он все равно приезжает, смотрит берет мазки, а я его пытаюсь благодарить, как будто этого достаточно и испытываю странное чувство. Потому что большинство моих родственников относятся ко мне куда равнодушнее. Отработал человек день в поликлинике, принял хуеву тучу больных, а потом поехал со своим чемоданом и даже лампой за город, чтобы посмотреть горло чужой внучке, потому что родной дедушка. Ну, "это ж в клинику ехать надо и вообще перевод деньгам! Само бы прошло, керосином смажь"

Я отлично показываю горло без шпателя, потому что делаю это так часто, что мне надо дать звание мастера демонстрации зева. Я описываю без проблем в терминах то, что видела накануне двое суток (да здравствуют семестры отоларингологии в унике), потому что всё спустя часы лихорадок и полосканий Мирамистином он увидел там только разрешающуюся картину, когда лакуны начинают исходить гноем и очищаться. Впрочем, ему не понравилось. Предыдущий эпизод был почти в начале сентября, на левофлоксацин полинейропатия реагирует масштабным обострением, а остальные антибиотики либо неэффективны, либо их приём невозможен, потому что меня сразу тошнит. Он долго думал, что за коварная жизнь там живёт, раз не убилась в прошлые разы, даже испугался, что на посеве могли пропустить грибок (почему-то для него грибковое поражение миндалин представляется кошмаром). Я сказала, что не грибок, потому что гнойные головки не были заостренными, он успокоился и сказал, что пока только Мирамистин, чтобы не нагружать меня антибиотиком, раз все идёт к разрешению, а если это повторится — тогда удалим их. Та-дам!

Никакого больше больного горла от малейшего переохлаждения, никакой ограниченности в поворотах головы при обострении из-за увеличения лимфоузлов, никаких потрясающих ознобов, никакой температуры, на фоне которой только у меня синеют ногти, губы, белеет а не краснеет кожа и невероятно болят голова и глаз, а потом появляются малые судороги иногда. Когда не теряешь сознание. И которая при том ещё часами не сбивается. Никакого больше пропуска кино и других интересных событий.

Я не уверена, что готова на операцию после Бехтерева, тем более если её будут делать у нас, но я просто не могу жить так.

Юля говорила, что мне надо делать много записей о своих ощущениях и мыслях. Это для книги. Не уверена, что этот словесный мусор так уж будет полезным. Однако сегодня я чувствую себя одновременно физически плохо, потому что не перестаю температурить, а значит делать из всего трагедию, а морально — воодушевление. О тонзиллэктомии я думала ещё после третьего случая ангины несколько лет назад, но все были "за сохранение иммунного органа". Впрочем, дома все до сих пор в шоке типа "потом пневмонии сразу будут, как же иммунитет? " "Мало тебе операций?"

А ведь они же были и против Мортона. А теперь всем говорят "как здорово, что мы решились". Я угораю каждый раз. Даже я ещё не уверена, что это так уж "здорово".
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 21 октября 2018 г.
4.05 Особа Царская 01:05:45
Многое нужно сказать, но не остаётся ни сил, ни времени.

Я продолжаю бороться. Мне теперь опять часто приходится делить своё время с болью, но Мортон всё-таки оставляет мне "хорошие часы" Настолько, чтобы есть (когда боли только появились после выписки, я сначала не могла есть два дня), спать и вкладываться в реабилитацию. В этом плане мы с Мортоном молодцы — уже лучше ползаю по-пластунски, лучше поворачиваюсь со спины на живот и обратно, сижу какое-то время на краю кровати, при отсутствии опоры за спиной, а последний рекорд пребывания на ногах —семь минут. Я стала чётче в движениях: надеваю футболку почти ловко, мне не требуется столько усилий, чтобы справиться с тарелкой супа,после понижения дозы Габапентина до 600 мг, кажется, легче стало даже зрительно на чем-то фокусироваться. Мир вокруг меня перестал так размазываться и двоиться. Я становлюсь сильнее, увереннее, каждый день появляются "фишечки", и это чудо, за которое я никогда не смогу отблагодарить тех, кто работал со мной в Бехтерева, в полной мере. Они сделали невозможное. Словно дали ещё пожить, ещё побыть.


Часто от внезапной боли в области шва на животе, перехватывает дыхание. Иногда в эти моменты велю Мортону даже вслух перестать. Боль длится секунды и проходит. Ладонь обычно невольно скользит по коже, и тогда опять отбрасывает к бетадиновому запаху перевязок


Но это уже там. Уже прошло. Прошло.

А есть боль, которая не уходит так просто. Кожа обожжена, и не найти положения, где не ощущалось бы, как словно солнцем был облизан большой процент тела. Иногда боль можно проигнорировать отвлечением на что-то, а иногда она занимает все мысли, и я срываюсь на близких, мне хочется биться в стены, кричать, царапать эту жгучую боль, чтобы выскоблить её из тела. Я устала быть с ней..

Есть мигрени, от которых, если не успеть, ползёт восприятие, и звуки с цветами смешиваются в такое крошево, что от этого тошнит. И нужны триптаны и поспать.

Есть распластанность по поверхности, когда нет сил говорить. Есть только ватность вечного НИЧЕГО, странные и порой страшные картинки и дрёмы, которые требуют отдельных записей. Это не сон и не жизнь. Это НИЧТО.

Я сейчас словно телешоу. Я вызываю ажиотаж, хотя по сути скучна и играю роль, а всем так хочется быть свидетелями того, как Мортон творит чудеса. Перед несколькими только друзьями я не играю. И тогда Мортон порой становится всё-таки Мортом.

Я безмерно устаю от всего, что происходит, и необходимость быть как минимум при одном ребенке дела не улучшает.

Ах, и конечно же ебанная любовь как маленькая случайная смерть. Самая большая слабость, самая большая дурость сейчас.

Впрочем, во всей этой кутерьме плакала я лишь раз, и это тоже наше с Мортоном достижение. Мне порой безумно хочется упасть, сорваться и сделать что-то вроде того, когда двуногие решают напиться до отключки— лишь бы прекратить на время и эту реабилитацию, и боли и вообще все. Но я продолжаю идти вперёд, и наносить удары, отбивающие мою свободу. И всегда меня преследует особое чувство. Ощущение Мортона круглосуточное тоже требует отдельной темы, потому что оно не сравнимо ни с чем. Это бывает неприятно, а бывает, что придаёт сил особенно с тех пор, как он назван именно так.

Морт объёмом на 40 мл, навсегда вшитый в брюшину.

Вот и носи теперь "тихий свет и покой мертвеца", получив для себя отсрочку.
Прoкoммeнтировaть
пятница, 28 сентября 2018 г.
23:49 Особа Царская 20:49:24
"Его дни теперь превратились в часы: часы без боли и часы боли, непредсказуемость и этого расписания, и собственного тела — хотя тело теперь принадлежало ему только на словах, потому что он им совершенно не владел — его страшно утомляла, и он всё спал, спал, и дни ускользали от него непрожитыми" © "Маленькая жизнь" Ханья Янагихара.
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 23 сентября 2018 г.
20:50 Особа Царская 17:51:13
Умирать странно.

Но что куда более странно — жить.

Со дня операции прошло 18 дней, со дня выписки — 3. Из-за некоторой сонливости, слабости, разбитости и всего того, что "нормально для периода адаптации к Лиорезалу", я сплю теперь без снотворных. Я больше не нуждаюсь в сериалах и бесконечных аудиокнигах, призванных в это время отвлекать меня от попыток расчёсывать кожу, по которой, как мне казалось, словно ползают насекомые, которая будто сожжена солнцем. Я могу спать в пижаме. Я перестала ненавидеть всё, что с кожей соприкасается.

Но я всё ещё снова и снова возвращаюсь во снах к одному. Я вижу ярко освещённую комнату операционной, напротив меня окна во всю стену, простирающие от пола до потолка, и пахнет бетадином, и близостью смерти. За окном расплывается небо, пасмурное и дождливое, и собственная фраза глухим отзвуком минувшего продолжает звучать:

— Я не хочу проснуться, если что-то пойдет не так.

И я имела ввиду не только пробуждение во время наркоза, как анестезиолог тогда истолковала.

А потом пищит кардиомонитор, преувеличенно громко срывается вниз каждая капля раствора в системе, подключенной ко мне через доступ к переферической вене.


Кто-то говорит:

— За "Трамадол" распишитесь.

А потом:

— Картина баклофенового синдрома отмены, поставьте "Феназепам".


А я всё молю вынуть из меня помпу, интратекальную систему и убеждаю, что не смогу. Даже несколько часов не смогу так прожить. Я уверена, что умираю. То есть, не так, как это часто со мной случается, а всерьёз, как это было тогда. Во все волны ломок.

— Нужно терпеть. Здесь никто не даст тебе умереть, понимаешь?

Вокруг меня сгущаются тени, я тону в чём-то липком, густом и тёмном. И мне словно чернилами уже залепило рот и глаза. На языке привкус горечи.

Лучше бы они дали.

— Перевязка!

Бетадиновый запах, мерзкий звук отклеивающегося пластыря, и опять как впервые передо мной возвыщающаяся в эпигастрии справа банка под кожей и уродливый рубец. Тошнотворно. Больше смотреть не хочется. Больно смеяться, больно кашлять, больно двигаться, спине тоже больно. Впрочем, это не кажется, чем-то главным, когда голову взрывают ломки. Страшно было сходить с ума наяву, сотрясаясь ознобамии в поту и выблевывая все внутренности. Там почти все дни я жила на противорвотных.

А здесь я вижу это во снах и просыпаюсь от якобы прежней боли в шраме. Во сне неосознанно по привычке придавливаю. И лежу потом, пялясь в пустоту и пытаясь понять, почему. Я сомневаюсь, что кто-то испытывает после хирургического вмешательства что-то подобное. Впрочем, не совсем уверена, что так уж многие переживали синдромы отмены. С Лирики и Баклофена. Часто я касаюсь рукой помпы случайно, меня передёргивает от отвращения, я вспоминаю, что по бочине от неё идут катетеры, уходя к позвоночнику, до шейного уровня, а там между позвонками в спинной мозг. Из них постоянно в него попадает какая-то дрянь. От этих мыслей мне становится жутко. Я пыталась ими поделиться с домашними, но они посмеялись и сказали, что сами бы с лёгкостью жили бы так.

"Подумаешь, что в этом такого?"

Алиса говорит, что мне потребуется время, что нейрохимия вся тоже получила встряску, и я понимаю, типа... Я врач, я знаю, мне нужно озвучание, чтобы успокоить больную часть меня, которая запускает идеи. И это всё, конечно, так, но пока не могу найти себе места, не могу успокоиться, не могу обрадоваться. Я как будто жду подвоха, готова к очередной неожиданности, жду, что мне снова будут делать больно, что будет что-то ещё, что надо "терпеть". Усталость порождает апатию, апатия переходит в тупое чувство пустоты, когда я просто втыкаю в пространство, не видя там ничего.

Я так устала воевать. В этой битве я наконец выложилась, и вот теперь всё. Посмотрите на меня: я жива, я смогла побороть курс сильнодействующих антибиотиков, изоляцию ПИТа и ломки. Я выдержала настройку помпы, я смогла вернуться. Мне бы жить теперь, мне бы быть наконец счастливой рядом с семьёй, рядом с детьми, а хочется тишины, хочется быть одной, хочется даже молчания. Ничего не пишется, не рождается, потому что нечем больше слагать откровения.

Впрочем, у меня есть лишь небольшая пауза, а потом начнётся период реабилитации. Тренировки хорошо выбивают дурь из моей башки. У меня раньше всегда было правило, согласно которому, в любых непонятных ситуациях следовало отжиматься, например. Серьёзно, это самое лучше лекарство.


Если бы это было бы в моём духе и можно, я забухала бы, а так я просто полагаюсь на то, что время сгладит всё как-нибудь.

А не сгладит, поговорю с Катериной об антидепрессантах. хд

Что-то да повернёт мне меня.

И жить не будет так странно.
Прoкoммeнтировaть
суббота, 18 августа 2018 г.
22.19 Особа Царская 19:19:53
­­


Офигенно крутая реклама. Канадский педиатрический госпиталь "SickKids" опубликовал на своём YouTube-канале небольшой промо-ролик под лозунгом: "Мы побеждаем".

Институт Бехтерева, несмотря на всю их строгую научность и печальную учтивость, такого настроя к борьбе не вызывал вообще. Там ты как крыска тыкаешься носом в толстые стенки стеклянной банки.

"Подпишите", "Как Ваше самочувствие?", "Это частый побочный эффект", "Надо набраться терпения", "Подпишите еще раз согласие" — вежливые, осторожные в словах; покажется, что они и правда участливы, но я же знаю, что им нужно. И, впрочем, мне наплевать. У меня своя цель, и это единственная рука, что мне протянули за последние два года. Никаких уже обещаний, никаких сладких капсул для горьких порошков: говорим открыто, профессионально (атлас, как же он меня подковал до поездки), потому что я прыгаю в пропасть. Я не знаю, окажется ли она обманчиво высокой и сулящей мне настил из прелых трав и мха, или же я разобьюсь ко всем чертям, захлебнувшись последним судорожным вдохом.

Я падала. Боясь сорваться в падение, я цеплялась пальцами за бортик кровати, поглощаемая раскаленным шаром боли, расширяющимся от поясницы к тазу.

— Игла внутри, не двинься, — предупредил Михаил Николаевич (он же Зайка).

— Класс, — говорю, впиваясь зубами в губу. Все.

— Да уж, обнадёжил, — смеётся он, и мне тоже становится смешно, но я могу смеяться только внутри, ощущая себя бабочкой на игле коллекционера.



Впрыскивание. Игла пошла наружу. Всё. Я ощутила пустоту неба под животом.


И в этом небе я бродила частью сознания уже через полтора часа после процедуры. Мне писали и звонили многие, и сначала я отвечала, а потом тело обратилось в желе, язык стал казаться неудобным, и было так ужасно холодно.


Зеро пришел, почти сразу завалился ко мне на койку, стал шутить там свои шутки и мешать мне умирать. Я всегда воображала себе идеалом собственных утончённых и отважных страданий, как я такая буду помирать, а кто-то будет лежать рядом на больничной кроватке. Но Зеро и Алиса вечно портят флёр моей смерти. Доверь вот им книгу, они ж всю презентацию испортят! Х)


Но зато я перестала тогда так дрожать.

Зеро принёс мне смерть от смерти и помешал умереть, как всегда.

Мне кажется, когда у меня сердце и мозговая деятельность остановятся, меня положат в гроб и повезут на похороны, Алиса и Зеро придут, испортят все, и придется воскреснуть. Они ещё там споются, и это будет комбо-сила.


Мне было нереально плохо (но чуточку лучше, когда пришел Зеро) в первый день пункции, а эффекта не было. И на следующее утро Зайка принёс бумаги на более высокую дозу. Дал он мне бумаги, ручку, стоит со всем своим невероятно умиляющим участием в глазах возле меня, а меня-то и переклинило: не хотелось по новой впрягаться. Вообще было разочарование. Я сидела с этой ручкой, залипала в бумаги, а потом вспомнила Алису, вспомнила разговор с Владимиром, три дня в июне и поставила подпись. Мне всё ж таки хватило сил.

И через два дня я подписала, считай, согласие на операцию, хотя до сих пор почти всё время лежу из-за постпункционного осложнения. Вернулась домой нервной, но твёрдой в одном решении: вести бой я буду до конца. Любой исход будет моей победой.
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 13 августа 2018 г.
Тест: Кто ты в психбольнице? (4 из... Особа Царская 15:52:27
Dead-on

­Тест: Кто ты в психбольнице?
(4 из 5) Кутузов


Пациент с манией величия. Безнадежен и точка. Закатывает истерики при малейшем неповиновении или неуважении к его генеральской персоне.
Довольно начитан и умен, но лишь в своей области интересов. Артистичен и прозорлив, но непроходимо упрям и эгоистичен. Любит лесть и внимание. Не любит соседей по палате.

­­
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-214.html
Прoкoммeнтировaть
вторник, 7 августа 2018 г.
4.41 Особа Царская 01:42:13
Just come down.

It's okay.

Y
ou'll not be alone.

It you're worried about, stop

And you’ll be alright.

Just... In and out in and out...

That's it.

Everything will be okay.

­­

Категории: In english please
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 5 августа 2018 г.
День четырнадцатый Особа Царская 17:39:24
Песня, которая заставляет задуматься о смысле жизни.

Возвращаясь к заброшенному, поросшему паутиной флэшмобу, скажу, что в разные дни, когда я садилась за написание этого поста, у меня всякий раз были разные претенденты. Сегодня у меня особые мотивы звучат в сердце, так что и песня другая.


Почти пять лет назад моя подруга Марина была на концерте Светы Сургановой, где эта песня прозвучала впервые. Марина записала её на диктофон и прислала мне так, что я, считай, услышала её практически в момент рождения для людей. Июнь тогда выдался жарким, и смятение в душе казалось столь же гнетущим, как и духота больничной палаты. Качество записи было так себе, что, тем не менее, придавало песне жизни, как если бы вместо шума толпы я слышала её пульс. Слова буквально слились с моими ощущениями. Это было воссоединение. Чувство напоминает то, что бывает, когда ты оказываешься подхваченным морем, когда твоё тело уже не сопротивляется его касаниям.

На тот момент я любила. А это для меня мощный в то время был катализатор борьбы. Сейчас-то, конечно, я выросла из этих пелёнок. Я четко видела свой путь и, закрывая глаза под эту песню, видела внутри себя спокойную, как небо в горах, стойкость.

Короче, там-то песня о другом, но у меня же просто встроенный трансформатор смысла всех песен в иное русло. Эта песня для меня имеет для меня своё значение и такой...Источник успокоения, такой себе... Тайм-аут, достигая которого я выдыхаю, чтобы через четыре минуты пойти воевать дальше.

Когда замкнется круг, затопят все мои причалы,
Он даст мне знак уйти, а значит - всё начать сначала.




Подробнее…
­­
Прoкoммeнтировaть
пятница, 3 августа 2018 г.
4.54 Особа Царская 01:55:00
Четыре.

А когда я в первый раз принималась писать этот пост, было ещё пять. Время тает, как мороженое. Моё любимое. Шоколадное. Я люблю мороженое, а эмаль моих зубов пока что нет. Это печально х) Лечебная, отвратительная на вкус паста и дохрена дорогой "Тус-мусс" что-то не возвращают мне вкус жизни. Впрочем, нужно ещё потерпеть.

Терпеть. Это глагол мне будто на роду написан. Всегда нужно терпеть.

Позавчера моя стабильность снова была под угрозой. По той же причине. И снова я считала часы, корчась в поту на смятых простынях. Алиса сказала "пусть скорая разрешит это", даже Мари на шестнадцатый час сказала бабушке вызвать неотложку, но она почему-то сказала "ведь сутки ещё не прошли — само, может решится". Формально, непосредственная угроза моей жизни наступает действительно после суток без самостоятельного мочеиспускания, потому что тогда мочевой пузырь разорвётся, его содержимое изольется в брюшную полость, что вызовет заражение крови. Но боль в этом состоянии настолько специфична и сильна, что, кажется, можно отдать всё, лишь бы от этого избавили. А на 18-ый час ещё и бабуля Оля с Сергеем (то есть, её мужем приехали). Бабушка мрачно пошутила, что она прощаться приехала, как тогда, когда я лежала с какой-то инфекцией в критическом состоянии. Бабуля Оля тогда приезжала прямо в больницу и часто, а раз даже мамаша была.

Бабуля Оля нервно, трагично, почти с заламыванием рук спрашивала у меня, действительно ли я уверена, что лиорезаловый тест — хорошая идея.

"Может, диагноз неправильный?"

"Может, травы лучше попробовать?"

"Неужели ничего нельзя сделать?"

И ведь она знает, ответы на эти вопросы.

В конце концов не выдержал Сергей:

— Что-то ты, Ольга, грустная приехала. Ты давай о чём-то хорошем, потом там выйдешь вот и поскулишь, а тут и без тебя.

И бабуля Оля выдаёт то, что, наверное, посчитала " позитивным":

— А мать твоя так и пьёт.

И тут мы с Сергеем просто орали. Обоссаться бы мне, наверное, на этом месте, если бы я могла.

Вообще, он знатно меня веселил. Классный он мужик. Особенно контрастно смотрится, если