31 февраля
Первое условие бессмертия — смерть. (с)
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

31 февраляПерейти на страницу: 1 | 2 | 3 | следующуюСледующая »


№ 1 Особа Царская 
Сколько раз пытался, а всё же умение исправно вести личный дневник у меня отсутствует. Как не зарекался, а в постах всё равно одно нытьё, сопли и очень мало по делу. Вот ведь парадокс: есть о чём сказать и есть потребность наконец говорить, а всё важное тонет в лишних истерических выпадках, остаётся оглушённым эмоциональными взрывами, и там уже даже я сам не слышу по прошествии времени того главного, что пытался сказать.

Время бежит, время летит. Мне кажется, с каждым днём всё больше слов теряется, я становлюсь более потерянным, всё больше начинаю забывать: события ли, людей ли, собственные ли ощущения и пережитое. Когда-нибудь я сам стану молекулой тумана, и только записи, только то, что я успею систематизировать и облачить в форму печатного слова, останется. Я чувствую, что теперь всё идёт правильно. Наконец, впервые за долгое время я понял, что моё решение оказалось верным.

Поэтому продолжаю бороться.

В конце концов, дал бог дофамин, даст и норадреналин. Дал бог серотонин, даст и cелективные ингибиторы его обратного захвата, не правда ли? Х)


­­
Прoкoммeнтировaть
вторник, 6 ноября 2018 г.
23.26 Особа Царская 20:27:29
4 ноября 2018 года в "Олимпийском" свершилось событие, которое мощно всколыхнуло фэндом российской рок-группы "Ночные снайперы". 25 лет — значительная дата для празднования, но было нечто, заставившее фанатов сорвать голоса в восторженно визге: впервые за 15 лет на одной сцене рядом с Дианой Арбениной появилась и Светлана Сурганова. Кто в курсе, конечно, вспомнит сейчас 93 год и одну потрясающую историю, о которой можно снять фильм, а также все апрельские байки и даже "снайперские квесты" по Питеру к Кавалергардской д. 4 и таинственному колодцу. А кто не в курсе, вряд ли поймёт смысл этой записи, но если же кому будет интересно, то есть Google да и я про это могу рассказывать долго и почти что с былым упоением.

Я немного запоздала и узнала обо всём, как об уже случившемся, днём 5 ноября, когда бабушка сказала: "там в новостях по НТВ показали, как Света с Дианой вдвоём выступили и Лепс тоже был". Я вяло отреагировала на эту новость, подумав, мол, выступили и выступили. А потом посмотрела запись первой из двух совместно исполненных песен и, несмотря, что тогда ещё видеозапись была плохого качества, я замерла и, кажется, перестала дышать. Мне будто вдарили под дых. Да, скорее всего, это был пиар ход для большего сбора с проданных билетов, скорее всего, многое было обговорено заранее, прошло слишком много лет, но до самого конца и даже немногим дольше я не могла ровно выдохнуть. И было так невероятно прекрасно, и было так нестерпимо больно.

И даже не за их юность — за свою.

Ты, конечно же, всё видела, Память моя, но что вспомнила сама? Вспомнила ли? Кавалергардскую и блины, "Строфы" и Себастьяна. Пронзительно ярко, катастрофически неудержимо, неестественно болезненно и всегда — в состоянии войны. Как бы ни было, а всё было нужно, как бы ни было, а часть меня будет испытывать к тебе странное тепло. Как его не преодолевай.

А ты к дуростям не была склонна и к таким привязанностям, должно быть, тоже.

Так оставим же это.


Тем верней расстаемся,
что имеем в виду,
что в Раю не сойдемся,
не столкнемся в Аду.
Прoкoммeнтировaть
вторник, 30 октября 2018 г.
Особа Царская 17:03:23
Запись только для меня.
пятница, 26 октября 2018 г.
15.20 Особа Царская 12:20:29
А сегодня мне приснился Михаил Николаевич (он же — Зайка). Михаил Николаевич — настоящий свет для всего восьмого отделения института Бехтерева.

Он парит по коридору в своей пижаме цвета синей стали, и все бабуськи сразу начинают исходить слюной, выкрикивая "ах, дохта-ар, мне так плохо", дедки с вспоминают с тяжёлым покряхтыванием удалые годы юности, а у молодых девочек сразу приступы эпилепсии начинались. Саша особенно так и падала сразу на пол и валялась там, пока её медсестра не поднимет (у неё не было судорог — она просто почему-то резко падала и лежала). Ну, я-то там была единственный нормальный человек. Однако даже я забывала, что я сижу и, как адекватный человек, трапезничаю в столовой вся такая прекрасная и грациозная: начинала вертеть головой вслед траектории его движений, вздыхать и спрашивать бабушку:

— Думаешь, Зайка сегодня придёт?

Она пронзительно смотрела на меня и отсекала:

— Вон, у него сколько пациентов! Зачем он тебе сегодня?

— Ну-у... Потому что... Ну, мне плохо, понимаешь?

Бабки за соседними столиками, исходятся адским хором "Дохта-а-ар, а к нам зайдете?! А то погода сменилась - плоха-а!"

— Ешь! — велит бабушка неодобрительно.

А я только снова тяжело вздыхаю и кручу головой. И не дай Боже ему поймать в какой-то момент этот мой тусклый взгляд: он замедлял шаг, приветственно кивал головой и улыбался; глаза его искрились таким неподдельным участием и подбадриванием, что я чуть ли не каждый раз обливалась супом или давилась чаем, и выглядела максимально глупо, словно у меня плюсом ко всему, как минимум — лёгкая степень умственной отсталости.

— Он женат и у него ребёнок. — Снова отрезала бабушка.

Будто я не знала. И обед заканчивался, бабуси бежали за Михаилом Николаевичем, почти растекаясь по полу, а я шла в ПИТ, гадая, зайдёт он ещё или нет.


И он всегда заходил. Один раз с утра, как только приходил на работу, второй — вместе с общим обходом, в третий — перед тем, как уйти. Бывало, приходил ещё между вторым и последним визитом несколько раз, когда мне было плохо. Как бы трудно ни было, он вплывал в ПИТ, и уже было легче. Михаил Николаевич терпеливо отвечал на самые дурацкие вопросы, иногда — на повторяющиеся. В нём хватало такта не заострять внимание на моей излишней тревожности, он мог приободрить тогда, когда у меня не оставалось желания бороться. Это был врач, которому я доверяла больше всего: "Вот придёт Зайка и всё исправит".

Не знаю, какую-то такую теплоту я почувствовала ещё когда приехала первый раз к нему на консультацию, и он не отправил, как остальные, и умирать меня домой дальше в этой боли. Когда прозвучало твёрдое: "Поборемся". Или во время болтовни, когда он вставлял иглу между позвонками в спинной мозг. Уже тогда я знала, что под его руками всё будет хорошо. А потом он помог очень быстро оформиться на операцию, и от теста до имплантации прошло не два года, а только три недели. Он всегда узнавал меня по голосу, отвечал даже в нерабочее время, когда была критическая ситуация. Но окончательно он стал моим героем во вторую ночь после операции.

Это было его дежурство. И днём всё вроде бы наладилось, состояние после капельниц было стабильным и остались только воспоминания об ужасной ночи накануне. И вдруг началась боль в шраме на животе, за ней — странный, выкручивающий всё тело озноб. Быстро поднялась температура. Затошнило. Стало больно дышать. Мысли стали путаться, всё стало чересчур громким, резким и как будто надвигалось на меня. Все простыни были мокрыми от пота, а меня трясло до синевы в губах и ногтях. И всё это развернулось самое большое — за полчаса. Пришёл Зайка, спросил, что случилось, а я не знаю. Меня просто трясет, мне дико страшно, температура на глазах росла за секунды. Он велел медсестре замерить давление, и там было 140/100 при том, что обычно у меня всё в пределах 90/60. Михаил Николаевич сам высчитывал пульс, а мне казалось, что мне разрывает живот огненно чужое нечто, что моя голова сейчас лопнет, что я задохнусь, потому что в меня влили раскаленную лаву. Я просила его достать это из меня, просила, чтобы это перестало, а меня все трясло и выкручивало, и это длилось так бесконечно, что потом я спросила, но прозвучало это утвердительно "я умираю?". А Михаил Николаевич что-то говорил сестре, она пришла с уколом потом, но не выпускал моего запястья. Он сказал мне уверенно и мягко: "Нет. Так, Кать, у тебя ломка. Смотри: помпа еще не успела впрыснуть лекарство, поэтому сейчас скушаешь полторы таблеточки баклофена, и полегчает". Кто-то всунул мне в рот баклофен, а в глотке воды я чуть не утопилась. Мне было по-прежнему дико страшно, я просила его больше не давать мне церукал,а он спокойно увещевал, что никто и не собирался, что в качестве противорвотного мне уже дали моё лекарство, что он придёт через двадцать минут, и уже станет лучше, а если нет, то меня еще подколят, но умереть точно не дадут. Через двадцать минут он опять влетел в ПИТ, и давление было уже нормальным, температура упала, губы порозовели, ознобы, крутившие меня прекратились, даже тошнота ослабла. Он снова посчитал пульс и сказал: "Вот и хорошо; уже не страшно, да?". И у меня ещё всё сплывалось, боль пожирала, но я знала, что Зайка тут, а значит, всё будет хорошо.

Чуть позже по его распоряжению мне укололи Феназепам для сна, и так хорошо я не спала много лет.

На следующее утро очень рано прибежал явно встревоженный Сергей Андреевич, но найдя меня достаточно стабильной, только дал мне прозвище "маленькая кайфоманка".


И вот сегодня мне приснилось, как Зайка осматривает тельце Морта, длинной иглой протыкает фильтр его ротового отверстия и вливает внутрь Лиорезал. Мы болтаем, я говорю что-то о своей статье о научных исследованиях, а он улыбается этой своей улыбкой, от которой бабки сразу чувствовали себя плохо, а я давилась чаем, и говорит: "Теперь не боишься умирать, а?".

Я пожимаю плечами. Нет, не боюсь. В смерти страшно остаться с болью один на один, а я никогда теперь не останусь. Морт до самого конца будет впрыскивать в меня свой яд.
Прoкoммeнтировaть
3.01 Особа Царская 00:01:50
Вдруг вспомнила: прошлой ночью мне приснился почему-то Сергей Андреевич (оператор в бригаде, соединившей меня с Мортоном и нейрохирург от начала до конца курирующий меня). Я шла по коридору, уже почти достигнув сестринского поста, а он вышел из кабинета заведующего отделения и его зама. Мы почти столкнулись, но он сделал шаг назад и посмотрел на меня как всегда немного удивлённо, взъерошенный словно спросонья; выражение его лица по обыкновению было точно у школьника, невыучившего заданный параграф и вынужденного смущённо мяться. Я поздоровалась первой, а он, ответив на приветствие, сразу же почему-то спросил, как швы: состоятельны ли, не подтекают ли, нет ли отделяемого. И только потом поинтересовался, как мои дела. Мне это показалось смешным: у меня было ощущение, что странно спрашивать о состоятельности швов, когда с момента операции прошло столько времени. Но я всё-таки подошла и подняла рубашку по его просьбе, повернувшись потом ещё и спиной: мало ли он как творец хочет полюбоваться. Кажется, именно это Сергею Андреевичу и было нужно. Он слушал мой рассказ-доклад о том, какова спастика по баллам, есть ли боль и т.д., чуть склонив голову набок в этой своей заспанной задумчивости, а потом вдруг в возникшей паузе спросил, фалангой согнутого указательного пальца касаясь подбородка, и это был вопрос, затрагивающий не только медицинские аспекты, не одну лишь физиологию: "Ну а вообще... Как тебе живётся теперь?",

И я ответила, что хорошо, что мы с Мортоном теперь не боимся.

И впервые в подобном сне про Бехтерева не было бетадина.
Прoкoммeнтировaть
среда, 24 октября 2018 г.
1.09 Особа Царская 21:57:44
"Мужество — это когда заранее знаешь, что ты проиграл, и все-таки берешься за дело и наперекор всему на свете идешь до конца. Побеждаешь очень редко, но иногда все-таки побеждаешь" — Харпер Ли "Убить пересмешника".

Выписки за книг, которые ставятся для прослушивания перед сном, чтобы не терять зря ни время, которое я трачу на то, чтобы заснуть ночью, ни время, когда Габапентин погружает меня в НИЧТО.

Не хочу тратиться впустую. А цитата словно была написана для меня. Стало морально так больно, что пришлось закусить губу. Да, сейчас все кажется странным и сложным, раздражает и порой рисуется бессмысленным. Но надо продолжать.

Над входом в ПИТ была табличка, которая, должно быть, навсегда въелась мне в память: "Keep calm and carry on". Думаю, ещё тогда это всё больше, хотя и незаметно, вживлялось в моё подсознание, а теперь, когда момент настал, должно проявиться.
Прoкoммeнтировaть
вторник, 23 октября 2018 г.
22.23 Особа Царская 19:23:59
Виктор Николаевич заехал сегодня после работы — это было очень мило с его стороны. Я вообще думала, он просто прочтёт описание проведённого мной осмотра моего же зева с помощью фонарика и зеркала, одна сторона которого увеливает отражение, и скажет, какую тактику вести в этом случае. Попить антибиотики, скажем, или удалить миндалины к хуям. Но он сказал: "надо смотреть, я постараюсь заехать после работы" и действительно часам к трём был у нас. Хотя не то, что бы он был обязан. Мог бы отправить меня к любому ЛОРу в государственную или частную поликлинику. А он же приехал со своим чемоданом, со своей лампой и не дал себя накормить до осмотра, сказав" нет, я сначала должен заработать на еду, сначала посмотрю, как там Катя".


На самом деле я его очень люблю и даже не так, как остальное большинство врачей (мой трепет и безграничное уважение только от мысли, что это врач). Он мне как друг, как кто-то близкий семье, от кого можно жадно напитаться знаниями из сферы медицины, куда меня всю жизнь неумолимо тянет. Виктор Николаевич не говорит, что я читаю слишком много и не закатывает глаз. К тому же, я выросла на его глазах, и это тоже придаёт нашим отношениям некую теплоту. И мне очень неудобно каждый раз, когда он вызывается приехать или заморачивается с забором мазков, а он все равно приезжает, смотрит берет мазки, а я его пытаюсь благодарить, как будто этого достаточно и испытываю странное чувство. Потому что большинство моих родственников относятся ко мне куда равнодушнее. Отработал человек день в поликлинике, принял хуеву тучу больных, а потом поехал со своим чемоданом и даже лампой за город, чтобы посмотреть горло чужой внучке, потому что родной дедушка. Ну, "это ж в клинику ехать надо и вообще перевод деньгам! Само бы прошло, керосином смажь"

Я отлично показываю горло без шпателя, потому что делаю это так часто, что мне надо дать звание мастера демонстрации зева. Я описываю без проблем в терминах то, что видела накануне двое суток (да здравствуют семестры отоларингологии в унике), потому что всё спустя часы лихорадок и полосканий Мирамистином он увидел там только разрешающуюся картину, когда лакуны начинают исходить гноем и очищаться. Впрочем, ему не понравилось. Предыдущий эпизод был почти в начале сентября, на левофлоксацин полинейропатия реагирует масштабным обострением, а остальные антибиотики либо неэффективны, либо их приём невозможен, потому что меня сразу тошнит. Он долго думал, что за коварная жизнь там живёт, раз не убилась в прошлые разы, даже испугался, что на посеве могли пропустить грибок (почему-то для него грибковое поражение миндалин представляется кошмаром). Я сказала, что не грибок, потому что гнойные головки не были заостренными, он успокоился и сказал, что пока только Мирамистин, чтобы не нагружать меня антибиотиком, раз все идёт к разрешению, а если это повторится — тогда удалим их. Та-дам!

Никакого больше больного горла от малейшего переохлаждения, никакой ограниченности в поворотах головы при обострении из-за увеличения лимфоузлов, никаких потрясающих ознобов, никакой температуры, на фоне которой только у меня синеют ногти, губы, белеет а не краснеет кожа и невероятно болят голова и глаз, а потом появляются малые судороги иногда. Когда не теряешь сознание. И которая при том ещё часами не сбивается. Никакого больше пропуска кино и других интересных событий.

Я не уверена, что готова на операцию после Бехтерева, тем более если её будут делать у нас, но я просто не могу жить так.

Юля говорила, что мне надо делать много записей о своих ощущениях и мыслях. Это для книги. Не уверена, что этот словесный мусор так уж будет полезным. Однако сегодня я чувствую себя одновременно физически плохо, потому что не перестаю температурить, а значит делать из всего трагедию, а морально — воодушевление. О тонзиллэктомии я думала ещё после третьего случая ангины несколько лет назад, но все были "за сохранение иммунного органа". Впрочем, дома все до сих пор в шоке типа "потом пневмонии сразу будут, как же иммунитет? " "Мало тебе операций?"

А ведь они же были и против Мортона. А теперь всем говорят "как здорово, что мы решились". Я угораю каждый раз. Даже я ещё не уверена, что это так уж "здорово".
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 21 октября 2018 г.
4.05 Особа Царская 01:05:45
Многое нужно сказать, но не остаётся ни сил, ни времени.

Я продолжаю бороться. Мне теперь опять часто приходится делить своё время с болью, но Мортон всё-таки оставляет мне "хорошие часы" Настолько, чтобы есть (когда боли только появились после выписки, я сначала не могла есть два дня), спать и вкладываться в реабилитацию. В этом плане мы с Мортоном молодцы — уже лучше ползаю по-пластунски, лучше поворачиваюсь со спины на живот и обратно, сижу какое-то время на краю кровати, при отсутствии опоры за спиной, а последний рекорд пребывания на ногах —семь минут. Я стала чётче в движениях: надеваю футболку почти ловко, мне не требуется столько усилий, чтобы справиться с тарелкой супа,после понижения дозы Габапентина до 600 мг, кажется, легче стало даже зрительно на чем-то фокусироваться. Мир вокруг меня перестал так размазываться и двоиться. Я становлюсь сильнее, увереннее, каждый день появляются "фишечки", и это чудо, за которое я никогда не смогу отблагодарить тех, кто работал со мной в Бехтерева, в полной мере. Они сделали невозможное. Словно дали ещё пожить, ещё побыть.


Часто от внезапной боли в области шва на животе, перехватывает дыхание. Иногда в эти моменты велю Мортону даже вслух перестать. Боль длится секунды и проходит. Ладонь обычно невольно скользит по коже, и тогда опять отбрасывает к бетадиновому запаху перевязок


Но это уже там. Уже прошло. Прошло.

А есть боль, которая не уходит так просто. Кожа обожжена, и не найти положения, где не ощущалось бы, как словно солнцем был облизан большой процент тела. Иногда боль можно проигнорировать отвлечением на что-то, а иногда она занимает все мысли, и я срываюсь на близких, мне хочется биться в стены, кричать, царапать эту жгучую боль, чтобы выскоблить её из тела. Я устала быть с ней..

Есть мигрени, от которых, если не успеть, ползёт восприятие, и звуки с цветами смешиваются в такое крошево, что от этого тошнит. И нужны триптаны и поспать.

Есть распластанность по поверхности, когда нет сил говорить. Есть только ватность вечного НИЧЕГО, странные и порой страшные картинки и дрёмы, которые требуют отдельных записей. Это не сон и не жизнь. Это НИЧТО.

Я сейчас словно телешоу. Я вызываю ажиотаж, хотя по сути скучна и играю роль, а всем так хочется быть свидетелями того, как Мортон творит чудеса. Перед несколькими только друзьями я не играю. И тогда Мортон порой становится всё-таки Мортом.

Я безмерно устаю от всего, что происходит, и необходимость быть как минимум при одном ребенке дела не улучшает.

Ах, и конечно же ебанная любовь как маленькая случайная смерть. Самая большая слабость, самая большая дурость сейчас.

Впрочем, во всей этой кутерьме плакала я лишь раз, и это тоже наше с Мортоном достижение. Мне порой безумно хочется упасть, сорваться и сделать что-то вроде того, когда двуногие решают напиться до отключки— лишь бы прекратить на время и эту реабилитацию, и боли и вообще все. Но я продолжаю идти вперёд, и наносить удары, отбивающие мою свободу. И всегда меня преследует особое чувство. Ощущение Мортона круглосуточное тоже требует отдельной темы, потому что оно не сравнимо ни с чем. Это бывает неприятно, а бывает, что придаёт сил особенно с тех пор, как он назван именно так.

Морт объёмом на 40 мл, навсегда вшитый в брюшину.

Вот и носи теперь "тихий свет и покой мертвеца", получив для себя отсрочку.
Прoкoммeнтировaть
пятница, 28 сентября 2018 г.
23:49 Особа Царская 20:49:24
"Его дни теперь превратились в часы: часы без боли и часы боли, непредсказуемость и этого расписания, и собственного тела — хотя тело теперь принадлежало ему только на словах, потому что он им совершенно не владел — его страшно утомляла, и он всё спал, спал, и дни ускользали от него непрожитыми" © "Маленькая жизнь" Ханья Янагихара.
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 23 сентября 2018 г.
20:50 Особа Царская 17:51:13
Умирать странно.

Но что куда более странно — жить.

Со дня операции прошло 18 дней, со дня выписки — 3. Из-за некоторой сонливости, слабости, разбитости и всего того, что "нормально для периода адаптации к Лиорезалу", я сплю теперь без снотворных. Я больше не нуждаюсь в сериалах и бесконечных аудиокнигах, призванных в это время отвлекать меня от попыток расчёсывать кожу, по которой, как мне казалось, словно ползают насекомые, которая будто сожжена солнцем. Я могу спать в пижаме. Я перестала ненавидеть всё, что с кожей соприкасается.

Но я всё ещё снова и снова возвращаюсь во снах к одному. Я вижу ярко освещённую комнату операционной, напротив меня окна во всю стену, простирающие от пола до потолка, и пахнет бетадином, и близостью смерти. За окном расплывается небо, пасмурное и дождливое, и собственная фраза глухим отзвуком минувшего продолжает звучать:

— Я не хочу проснуться, если что-то пойдет не так.

И я имела ввиду не только пробуждение во время наркоза, как анестезиолог тогда истолковала.

А потом пищит кардиомонитор, преувеличенно громко срывается вниз каждая капля раствора в системе, подключенной ко мне через доступ к переферической вене.


Кто-то говорит:

— За "Трамадол" распишитесь.

А потом:

— Картина баклофенового синдрома отмены, поставьте "Феназепам".


А я всё молю вынуть из меня помпу, интратекальную систему и убеждаю, что не смогу. Даже несколько часов не смогу так прожить. Я уверена, что умираю. То есть, не так, как это часто со мной случается, а всерьёз, как это было тогда. Во все волны ломок.

— Нужно терпеть. Здесь никто не даст тебе умереть, понимаешь?

Вокруг меня сгущаются тени, я тону в чём-то липком, густом и тёмном. И мне словно чернилами уже залепило рот и глаза. На языке привкус горечи.

Лучше бы они дали.

— Перевязка!

Бетадиновый запах, мерзкий звук отклеивающегося пластыря, и опять как впервые передо мной возвыщающаяся в эпигастрии справа банка под кожей и уродливый рубец. Тошнотворно. Больше смотреть не хочется. Больно смеяться, больно кашлять, больно двигаться, спине тоже больно. Впрочем, это не кажется, чем-то главным, когда голову взрывают ломки. Страшно было сходить с ума наяву, сотрясаясь ознобамии в поту и выблевывая все внутренности. Там почти все дни я жила на противорвотных.

А здесь я вижу это во снах и просыпаюсь от якобы прежней боли в шраме. Во сне неосознанно по привычке придавливаю. И лежу потом, пялясь в пустоту и пытаясь понять, почему. Я сомневаюсь, что кто-то испытывает после хирургического вмешательства что-то подобное. Впрочем, не совсем уверена, что так уж многие переживали синдромы отмены. С Лирики и Баклофена. Часто я касаюсь рукой помпы случайно, меня передёргивает от отвращения, я вспоминаю, что по бочине от неё идут катетеры, уходя к позвоночнику, до шейного уровня, а там между позвонками в спинной мозг. Из них постоянно в него попадает какая-то дрянь. От этих мыслей мне становится жутко. Я пыталась ими поделиться с домашними, но они посмеялись и сказали, что сами бы с лёгкостью жили бы так.

"Подумаешь, что в этом такого?"

Алиса говорит, что мне потребуется время, что нейрохимия вся тоже получила встряску, и я понимаю, типа... Я врач, я знаю, мне нужно озвучание, чтобы успокоить больную часть меня, которая запускает идеи. И это всё, конечно, так, но пока не могу найти себе места, не могу успокоиться, не могу обрадоваться. Я как будто жду подвоха, готова к очередной неожиданности, жду, что мне снова будут делать больно, что будет что-то ещё, что надо "терпеть". Усталость порождает апатию, апатия переходит в тупое чувство пустоты, когда я просто втыкаю в пространство, не видя там ничего.

Я так устала воевать. В этой битве я наконец выложилась, и вот теперь всё. Посмотрите на меня: я жива, я смогла побороть курс сильнодействующих антибиотиков, изоляцию ПИТа и ломки. Я выдержала настройку помпы, я смогла вернуться. Мне бы жить теперь, мне бы быть наконец счастливой рядом с семьёй, рядом с детьми, а хочется тишины, хочется быть одной, хочется даже молчания. Ничего не пишется, не рождается, потому что нечем больше слагать откровения.

Впрочем, у меня есть лишь небольшая пауза, а потом начнётся период реабилитации. Тренировки хорошо выбивают дурь из моей башки. У меня раньше всегда было правило, согласно которому, в любых непонятных ситуациях следовало отжиматься, например. Серьёзно, это самое лучше лекарство.


Если бы это было бы в моём духе и можно, я забухала бы, а так я просто полагаюсь на то, что время сгладит всё как-нибудь.

А не сгладит, поговорю с Катериной об антидепрессантах. хд

Что-то да повернёт мне меня.

И жить не будет так странно.
Прoкoммeнтировaть
суббота, 18 августа 2018 г.
22.19 Особа Царская 19:19:53
­­


Офигенно крутая реклама. Канадский педиатрический госпиталь "SickKids" опубликовал на своём YouTube-канале небольшой промо-ролик под лозунгом: "Мы побеждаем".

Институт Бехтерева, несмотря на всю их строгую научность и печальную учтивость, такого настроя к борьбе не вызывал вообще. Там ты как крыска тыкаешься носом в толстые стенки стеклянной банки.

"Подпишите", "Как Ваше самочувствие?", "Это частый побочный эффект", "Надо набраться терпения", "Подпишите еще раз согласие" — вежливые, осторожные в словах; покажется, что они и правда участливы, но я же знаю, что им нужно. И, впрочем, мне наплевать. У меня своя цель, и это единственная рука, что мне протянули за последние два года. Никаких уже обещаний, никаких сладких капсул для горьких порошков: говорим открыто, профессионально (атлас, как же он меня подковал до поездки), потому что я прыгаю в пропасть. Я не знаю, окажется ли она обманчиво высокой и сулящей мне настил из прелых трав и мха, или же я разобьюсь ко всем чертям, захлебнувшись последним судорожным вдохом.

Я падала. Боясь сорваться в падение, я цеплялась пальцами за бортик кровати, поглощаемая раскаленным шаром боли, расширяющимся от поясницы к тазу.

— Игла внутри, не двинься, — предупредил Михаил Николаевич (он же Зайка).

— Класс, — говорю, впиваясь зубами в губу. Все.

— Да уж, обнадёжил, — смеётся он, и мне тоже становится смешно, но я могу смеяться только внутри, ощущая себя бабочкой на игле коллекционера.



Впрыскивание. Игла пошла наружу. Всё. Я ощутила пустоту неба под животом.


И в этом небе я бродила частью сознания уже через полтора часа после процедуры. Мне писали и звонили многие, и сначала я отвечала, а потом тело обратилось в желе, язык стал казаться неудобным, и было так ужасно холодно.


Зеро пришел, почти сразу завалился ко мне на койку, стал шутить там свои шутки и мешать мне умирать. Я всегда воображала себе идеалом собственных утончённых и отважных страданий, как я такая буду помирать, а кто-то будет лежать рядом на больничной кроватке. Но Зеро и Алиса вечно портят флёр моей смерти. Доверь вот им книгу, они ж всю презентацию испортят! Х)


Но зато я перестала тогда так дрожать.

Зеро принёс мне смерть от смерти и помешал умереть, как всегда.

Мне кажется, когда у меня сердце и мозговая деятельность остановятся, меня положат в гроб и повезут на похороны, Алиса и Зеро придут, испортят все, и придется воскреснуть. Они ещё там споются, и это будет комбо-сила.


Мне было нереально плохо (но чуточку лучше, когда пришел Зеро) в первый день пункции, а эффекта не было. И на следующее утро Зайка принёс бумаги на более высокую дозу. Дал он мне бумаги, ручку, стоит со всем своим невероятно умиляющим участием в глазах возле меня, а меня-то и переклинило: не хотелось по новой впрягаться. Вообще было разочарование. Я сидела с этой ручкой, залипала в бумаги, а потом вспомнила Алису, вспомнила разговор с Владимиром, три дня в июне и поставила подпись. Мне всё ж таки хватило сил.

И через два дня я подписала, считай, согласие на операцию, хотя до сих пор почти всё время лежу из-за постпункционного осложнения. Вернулась домой нервной, но твёрдой в одном решении: вести бой я буду до конца. Любой исход будет моей победой.
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 13 августа 2018 г.
Тест: Кто ты в психбольнице? (4 из... Особа Царская 15:52:27
Dead-on

­Тест: Кто ты в психбольнице?
(4 из 5) Кутузов


Пациент с манией величия. Безнадежен и точка. Закатывает истерики при малейшем неповиновении или неуважении к его генеральской персоне.
Довольно начитан и умен, но лишь в своей области интересов. Артистичен и прозорлив, но непроходимо упрям и эгоистичен. Любит лесть и внимание. Не любит соседей по палате.

­­
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-214.html
Прoкoммeнтировaть
вторник, 7 августа 2018 г.
4.41 Особа Царская 01:42:13
Just come down.

It's okay.

Y
ou'll not be alone.

It you're worried about, stop

And you’ll be alright.

Just... In and out in and out...

That's it.

Everything will be okay.

­­

Категории: In english please
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 5 августа 2018 г.
День четырнадцатый Особа Царская 17:39:24
Песня, которая заставляет задуматься о смысле жизни.

Возвращаясь к заброшенному, поросшему паутиной флэшмобу, скажу, что в разные дни, когда я садилась за написание этого поста, у меня всякий раз были разные претенденты. Сегодня у меня особые мотивы звучат в сердце, так что и песня другая.


Почти пять лет назад моя подруга Марина была на концерте Светы Сургановой, где эта песня прозвучала впервые. Марина записала её на диктофон и прислала мне так, что я, считай, услышала её практически в момент рождения для людей. Июнь тогда выдался жарким, и смятение в душе казалось столь же гнетущим, как и духота больничной палаты. Качество записи было так себе, что, тем не менее, придавало песне жизни, как если бы вместо шума толпы я слышала её пульс. Слова буквально слились с моими ощущениями. Это было воссоединение. Чувство напоминает то, что бывает, когда ты оказываешься подхваченным морем, когда твоё тело уже не сопротивляется его касаниям.

На тот момент я любила. А это для меня мощный в то время был катализатор борьбы. Сейчас-то, конечно, я выросла из этих пелёнок. Я четко видела свой путь и, закрывая глаза под эту песню, видела внутри себя спокойную, как небо в горах, стойкость.

Короче, там-то песня о другом, но у меня же просто встроенный трансформатор смысла всех песен в иное русло. Эта песня для меня имеет для меня своё значение и такой...Источник успокоения, такой себе... Тайм-аут, достигая которого я выдыхаю, чтобы через четыре минуты пойти воевать дальше.

Когда замкнется круг, затопят все мои причалы,
Он даст мне знак уйти, а значит - всё начать сначала.




Подробнее…
­­
Прoкoммeнтировaть
пятница, 3 августа 2018 г.
4.54 Особа Царская 01:55:00
Четыре.

А когда я в первый раз принималась писать этот пост, было ещё пять. Время тает, как мороженое. Моё любимое. Шоколадное. Я люблю мороженое, а эмаль моих зубов пока что нет. Это печально х) Лечебная, отвратительная на вкус паста и дохрена дорогой "Тус-мусс" что-то не возвращают мне вкус жизни. Впрочем, нужно ещё потерпеть.

Терпеть. Это глагол мне будто на роду написан. Всегда нужно терпеть.

Позавчера моя стабильность снова была под угрозой. По той же причине. И снова я считала часы, корчась в поту на смятых простынях. Алиса сказала "пусть скорая разрешит это", даже Мари на шестнадцатый час сказала бабушке вызвать неотложку, но она почему-то сказала "ведь сутки ещё не прошли — само, может решится". Формально, непосредственная угроза моей жизни наступает действительно после суток без самостоятельного мочеиспускания, потому что тогда мочевой пузырь разорвётся, его содержимое изольется в брюшную полость, что вызовет заражение крови. Но боль в этом состоянии настолько специфична и сильна, что, кажется, можно отдать всё, лишь бы от этого избавили. А на 18-ый час ещё и бабуля Оля с Сергеем (то есть, её мужем приехали). Бабушка мрачно пошутила, что она прощаться приехала, как тогда, когда я лежала с какой-то инфекцией в критическом состоянии. Бабуля Оля тогда приезжала прямо в больницу и часто, а раз даже мамаша была.

Бабуля Оля нервно, трагично, почти с заламыванием рук спрашивала у меня, действительно ли я уверена, что лиорезаловый тест — хорошая идея.

"Может, диагноз неправильный?"

"Может, травы лучше попробовать?"

"Неужели ничего нельзя сделать?"

И ведь она знает, ответы на эти вопросы.

В конце концов не выдержал Сергей:

— Что-то ты, Ольга, грустная приехала. Ты давай о чём-то хорошем, потом там выйдешь вот и поскулишь, а тут и без тебя.

И бабуля Оля выдаёт то, что, наверное, посчитала " позитивным":

— А мать твоя так и пьёт.

И тут мы с Сергеем просто орали. Обоссаться бы мне, наверное, на этом месте, если бы я могла.

Вообще, он знатно меня веселил. Классный он мужик. Особенно контрастно смотрится, если сравнивать с дедом. Боже, как мне не хватает чисто этой человеческой неунылой живости. Меня не нужно жалеть и не нужно мне давать советы, считая, что я как-то в чем-то недостаточно стараюсь, и я схожу с ума в изоляции, где каждый занят своим, а друг с другом едва ли двумя словами перекидываются. Потому что всё — сплошной бедлам.

Они привезли мне ягод, а я давно не могу их есть. Попросила бабушку сварить компот, чтобы не так грустно было смотреть на то, как другие ягоды едят. Часто очень хочется и мороженого, и ягод, и острой еды, и много чего ещё, поэтому я и говорила гастроэнтерологу, что нельзя меня ругать. Ну то есть, сейчас уже какая разница.

Сейчас хочется делать то, что хочется. Где-то бывать, гулять именно по городу, проводить больше времени с близкими, но именно общаться, а не так, как у нас, что я бабушку вижу пару раз в день. Её знаю, почему, но сейчас мне как никогда нужны действия.

Даша приезжала этим летом, Зеро жил у меня неделю зимой и будет приезжать ко мне в клинику. Алиса натолкнула меня на эту поездку и всё это время была таким непоколебимым голосом разума "ты поедешь, потому что ты знаешь, что этому противопоставлено" . И тут перед поездкой она подарила мне совершенно роскошный анатомический атлас-раскраску Лоуренса, Элсона и Кэпита весом в почти полтора килограмма. Ужасно дорогую. Я вожделела его страстно, как только может служитель науки, несколько месяцев, и у меня даже были на то финансы. Но их пришлось отдать в срочные дыры семьи, плюс я действительно много вложила в лечение папаши. В общем, как всегда всё ушло куда-то, а мне не осталось. Не первый раз такое. И, не знаю, может, у Алисы вскипело, но она такая "будет тебе атлас, прости Господи" х). А мне типа дико неудобно, вообще странно и почти непривычно. Почти потому что мне вот дарила подарки Даша и очень часто дарил просто так подарки Зеро, но к такому всему я ужасно не привыкла, это вызывает у меня ступор, смущение, чувство физическое, как будто меня затянули в тесный корсет, а потом я идиотски улыбаюсь, ни теперь у меня то ли прогресс, то ли просто уровень наглости подрос. В общем, я теперь беру деньги у разных родственников (у Мари там или у бабушки Оли) и стараюсь, когда говорю спасибо, если мне что-то дарят, вести себя адекватно. Мне всегда казалось, что всё нужно заслужить, что ничего не может быть дано просто так, но вот Зеро как-то так мягко удалось убедить меня, что это нормально, если человек хочет сделать тебе подарок. Иногда их дарят просто так. А с Алисой так у нас вообще постоянная тема, что надо открывать сборы вроде "поможем Катеньке собрать на электроколяску, поездку на Бали/ путешествие в Лас-Вегас за шлюхами и покером".

У меня этот атлас вызывает бесконтактный оргазм. Хотя... Контактный тоже. Как же роскошно закрашивать пучки аксонов, как будто проводишь медленное вскрытие. Давно не наслаждалась так, как сегодня.

Алиса говорит, что то, как ведет себя моя семья, это защитная реакция, так им легче, чем потом мучиться призраками тех, кто не должен был умирать.

Я не смогу это исправить, я не смогу им помочь. Единственный, кто пластичен — Малая. Я стараюсь чаще её обнимать, говорить ей, что люблю её (в отличие от бабушки она не скажет, что я чепуху горожу), читать ей книги, играть с ней, учить её рисовать, просто говорить, о чём-то важном. Она тут спросила:

— Когда ты умрёшь, ты будешь смотреть на меня с неба?

— Это будет очень нескоро, — сказала я и при всей моей способности говорить о смерти и о своей особенно, тут я просто застряла.

— Но ты будешь?

Напрягшись, я поинтересовалась, почему она спрашивает, и тут она говорит:

— Тебе же будут доставать кости из спины! Ведь, чтобы посмотреть желудок, надо вытащить кости!

У бедного ребёнка смешалось в голове все, что она услышала от неосмотрительных взрослых: и мой больной желудок, и госпитализация по поводу лиорезалового теста. Убедила, что ничего мне доставать не будут, желудок вообще не так смотрят, а в больнице мне просто дадут лекарство.

— А когда ты приедешь, ты будешь ходить?

И я ответила, что не знаю, потому что кто его знает. Я не говорю про исцеление, но ведь на одной отчаянности можно восстать


Прoкoммeнтировaть
понедельник, 30 июля 2018 г.
3.36 Особа Царская 00:36:19
Девять дней.

Сегодня Зеро говорил странные вещи. Не в том ключе странные, свойственные ему, а вообще. Он видит проблему там, где её нет, а себя — её причиной. Я хотела много с ним болтать, но пришёл дед и опять начал требовать обработанные фото со свадьбы наших дальних родственников, у которых он хочет погостить. Обработанные мной, конечно. И попробуй доведи ему, что я могу разве что надпись замазать в Фотошопе, а в остальном я профан, как и в других отраслях, куда я совалась со своими амбициями. А фотографии были сняты на слабый цифровик, невеста была на девятом месяце и вообще, впечатление такое, словно к моменту начала этой свадьбы там все были в состоянии нестояния уже. Я практически весь день с этим и провозилась. С одной фотографией. Потом пришла Мари, увидела и высмеяла мою попытку. Помочь или хотя бы подсказать направление отказалась, сказала, что это стоит у неё тысячу долларов. Бабушка сказала, что получилось великолепно, но я-то знаю, что права Мари: получилось дерьмово.

Потом, после тихого часа, Даня, дед, Мари и бабушка уехали разбирать вещи на квартире. Я осталась с Мариэлькой. Через пять минут после того, как машина скрылась за поворотом, Мариэль пришла ко мне с ужасом в глазах и голосом, в котором звонко дрожали грядущие слёзы поведала мне, что упала с велосипеда и теперь у неё кровь на коленке. Фотографию пришлось оставить. Обычно, даже если Мариэль получает хоть мельчайщую царапину, начинаются слезы и вой, трагичные стенания и шумная возня мамы и бабушки вокруг "пострадавшей". Меня такое раздражает, поэтому я сказала ровно и спокойно, чтобы она принесла мне антибактериальную салфетку и бальзам "Спасатель", хотя внутренне готовилась к стенаниям и вою. Она, как ни странно, сделала. Я обработала кожу вокруг ранки очень деликатно, предварительно сообщая ребёнку, что собираюсь делать. Если со мной что-то делают, мне проще с пояснениями. Когда кровь была смыта, оказалось, что кровила ранка размером меньше миллиметра. Просто точка. Что ж, принцессами рождаются. Но не было ни слезинки. Я порадовалась и за неё и за себя. Вспомнился момент её падения с кровати, когда ей было два, и ту ссадину у виска. Вот там кровило. Но ступор у меня был уже постфактум и на несколько дней, и на счастье, тогда я ещё могла ходить. Почти сразу пришла мысль, что оставлять даже подросткого ребёнка со мной теперь — небезопасно, от этого стало грустно.

Потом был инцидент с газом. После тихого часа послышался этот характерный запах. И чувствовала его не только я, но и Мари. Бабушка с дедом нам не поверили, а потом они уехали, а запах остался. И мы внутри дома. Зеро сказал, что это быстрая смерть. Я подумала, что было бы круто, но со мной был ребёнок. Навязчивости просто одолевали. Приехав, бабушка сказала, что датчик газа дал бы сирену, а дед ещё раз всё проверил. Всё было в порядке. Я сказала, что у меня уже болит голова, а это признак отравления. Бабушка ничего не ответила х) Потом мы болтали с Зеро, и была очень смешная шутка, после которой мои мысли отступили. Запах исчез. Там не могло быть утечки. А голова у меня стала до тошноты болеть от усердий над фотографией. Вот оно — то состояние, когда от дела начинает мутить.

На ужин был фруктовый салат, куда Мари положила банан, персик и что-то ещё не кислое, всё было залито йогуртом — и не запрещённое, и вкус лета для меня, потому что действительно очень мало фруктов и овощей я пока знаю, которые могу есть. Впрочем сейчас и после такого у меня были боли. Утром все прояснит доктор. Но противоязвенные боль купируют почти совсем.

С квартиры мне привезли скраббл, детскую энциклопедию искусств, мой навороченный компьютерный микроскоп, который я так хотела показать Зеро, две упаковки абсолютно новых акварельных красок и набор из 11 кистей, где есть и плоские разных размеров. Я пищала. Это было такой несбыточной мечтой — получить хотя бы обычных пару кистей вместо тех, что растерзали дети, а тут такое богатство! Захотелось порисовать, но не было ластика. Повезло бы сегодня купить.

Дала Сэму первый пауч из последней посылки это "Hills" для стерилизованных кошек до шести лет. Он смёл всё. Давала ему сама, прямо у себя на столе. Могла им любоваться, слышать, как он мурчит, чувствовать свою нужность. А он, доев, ушёл, и меня утешает тот факт, что он не будет по мне скучать. Часто ко мне приходит мысль, что если со мной что-то случится, кота взял бы Ваня, если бы бабушка не захотела его оставить, или Зеро, если бы его работа и кочевничество позволили. Они бы любили его, как я.

Глупые мысли, но чувство такое, словно все на исходе и нужно спешить. Девять.

День предстоит, кажется, насыщенный.

Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 29 июля 2018 г.
5.58 Особа Царская 02:58:57
Десять дней.

Напряжение растёт. Обостряется психическое расстройство. Навязчивые мысли одна за другой одолевают меня. Множество ярких сюжетов: "что-то нехорошее, что возможно в бабушкиных анализах, ведь она никогда не обследуется и не лечится, а ей меж тем, 68", "кот во время моего отсутствия отказывается есть", "кот заболевает, пока меня не будет, и ему никто не поможет", "кот уйдёт гулять далеко, и его загрызут собаки", "кот уйдёт гулять и заразится кошачьими инфекциями", "кота покусают крысы и заразят бешенством"," моя пункция осложнится менингитом/субарахн­оидальным кровотечением"," сам Лиорезал вызовет шоковую реакцию, эпилептический статус и другие тяжёлые побочные эффекты"," мне скажут, что, к сожалению, ничем не могут помочь и весь остаток своей жалкой жизни я буду повышать дозу Габапентина, чтобы приглушить боль хоть немного". Я больше не на антидепрессантах, и остановить это самостоятельно не могу, несмотря на все мои навыки оказания помощи другим в такой ситуации.

Впрочем решимости додаёт ухудшение. Боли временами усиливаются до такой степени, что у меня пропадает интерес ко всему, а бабушка кому-то по телефону говорит: "я не бужу её даже после обеда, потому что хоть пока спит, не мучается". Я не сплю. Это так кажется, когда я под дневным кайфом, — у меня просто не получается открыть глаза. Всё чаще почти невозможно мочиться самостоятельно. Последнее время это может быть задержкой по 12 и больше часов. Моча просто не отходит, хотя мочевой пузырь переполнен. До катетеризации, слава тебе, Боже, не доходит, но иногда это повергает меня в такое отчаяние, что кажется, носи я постоянный, было бы легче. Это больно, это мерзко, от подобного выматываешься, потому что если уже, блядь, поссать не можешь, то... Возможно, иголка в спине дней на десять не так страшна, постоянная инфекция мочевого пузыря и риск нарушения работы почек.


Но моё внутреннее "Я" не хочет. Оно боится лекарств, врачей, больниц, оно не хочет терять надежду снова. Гораздо проще жить без надежды. Хоть многие так не считают. Я часто думаю, не стоит ли мне попросить Екатерину опять добавить мне Велаксин. Кажется нет ничего разумнее, чем лекарственно подавить невроз и оставить только рассудок. Но это снова система "лесенка", побочные эффекты, месяц адаптации, привязанность к врачу из-за рецептурности препарата. Да и слишком много Габапентина я получаю, можно вообще угнетение ЦНС словить. Стараюсь справиться. Дома об этом стараюсь не говорить, потому что на то, что у меня навязчивые состояния смотрят скептически: "просто перестань накручиваться и думай о хорошем, ненормально так циклиться на глупостях вроде кота". А я просто не могу. Раньше из-за этого я винила себя всё время. Потом постепенно, когда Зеро серьёзно воспринимал мои странные идеи, которые могли лишить меня сна среди ночи, и Алиса много-много раз говорила со мной об этом, я приняла мысль, что при всей органике в моем мозге иначе быть не могло. Припадки там настолько выдолбили, а негативный опыт стал спусковым крючком, что да, теперь я десятки раз в день спрашиваю "Кто и где последний раз видел кота?". Я знаю, что когда не буду в таком стрессе, все улучшится.


Стресса было слишком много.

Пока стараюсь не думать и смотрю передачу "Я соромлюсь свого тіла". Там помогают самым безнадёжным. Так мне легче успокоиться. Правда без Зеро смотреть не так весело х).

Пока в планах пройти обследования в понедельник, которые должны показать, можно ли мне вообще проводить тест. Ещё раз показаться гастроэнтерологу по поводу ухудшения и вновь появившихся сильных болей в животе. Возможно, понадобится гастроскопия, но я хочу быть уверена, что язвы там нет, а если это она, то в том, что она не даст течь в самый не подходящий момент.

Права была Алиса:ни к чему хорошему шпроты не приведут. Зато мне было вкусно. Как и с чипсами.(#noregrets­)
Прoкoммeнтировaть
суббота, 21 июля 2018 г.
5.49 Особа Царская 02:49:26
Оранжево-персиковый рассвет.

17 дней.

17 дней — немногим больше, чем две недели, и это один из тех рассветов, которые предстоит вспоминать.

Мой отец будет жить. Он изменился. Физически, ментально, настроем на будущее, но он будет жить. Он хочет жить, увидев смерть. Как говорила Алиса, как знала я. Ему не была стимулом я или его мать, а вот собственная тощая задница стала. Впрочем, это нормально. Я сделала всё, что могла. Благодаря Алисе, Даше, Владимиру... Монаху (от того случая до сих пор не по себе), я нашла хладнокровие для себя тогда, когда его не было ни у кого здесь, и поддерживала, как могла. Никто не хочет умирать один. В отстойнике палаты инфекционной больницы, презираемый и оставленный. Я знаю, как страшно может быть на границе, если ты один, и что бы он не натворил, я не желала ему такого. Так что как бы не было обидно, мерзко от чувства предательства и сложно от смешанных чувств, я сделала то, что было единственно правильным. Каждый (мамаша тут под вопросом — примечание) этого заслуживает.

В моей семье отношения выстраиваются странно, у всех взгляды на эту жизнь очень разнятся, но у меня всегда были друзья. Я уже два года не хожу и почти не стою, все больше утрачиваются функции органов таза, конечностей, все больше боли. Меня накачивают большим количеством психотропных с целью подавить боль и были перепробованы многие варианты, но чем дальше — тем больше я проигрываю боли. У меня пропали силы заниматься тем, что захватывало когда-то, мой разум потерял ясность, как речь внятность. Я не могу работать над записями, потому что у меня нет ни сил на то, чтобы печатать, ни образов словосложения, а ведь когда-то слово было моим даром. Я рисую картинки, как шестилететка, густо закрашивая детали фломастерами, неумело — карандашами и очень редко красками. У меня довольно много разных материалов, но сил рисовать нет. Я люблю языки, и пытаюсь улучшить свой слабый английский, а заодно постигнуть голландский, но хватает меня при том очень ненадолго. Я не могу больше играть с детьми. Несколько месяцев назад я забирала их обоих, и мы могли там развлекаться там несколько часов, а теперь... В боли я раздражительна, да и не стоит детям видеть. Впрочем, дети видят куда больше, чем мы думаем. Я знаю, что дети возраста Мариэльки, видя болезнь близкого, нередко начинают бояться смерти, это приводит к ночным страхам, неврозам, а у неё и так проблемы есть, поэтому в её присутствии, я стараюсь не жаловаться ни на что и вести себя обычно. Позавчера увидела она меня в ещё только начинающемся приступе мигрени и спрашивает: "Почему ты такая грустная?", я ответила что-то в духе, что мне не нравится дождь. Ответ её удовлетворил. А вчера утром она пришла и, играя, вдруг сказала: "Я хочу, чтобы у тебя никогда не болела голова и чтобы ты могла с нами бегать. Когда лекарства тебя вылечат?"

Каждый раз, когда я говорю ей, что поеду к доктору, она тоже всегда спрашивает: "она вылечит тебе ноги, и ты будешь ходить?"


Ведь она не помнит меня передвигающейся.


Последнее время я стала ей говорить, что скоро поеду в одну больницу, и там мне помогут. Она все чаще спрашивает, а я все чаще отвечаю. Говорю и сама убеждаю себя, что проведут мне тест, потом прооперируют, а там уйдёт спастика, боль, слабость, вызванная высокими дозами, и я смогу ходить ещё два года, год, полгода. Боюсь пункции, побочных эффектов Лиорезала, но хочу жить. Жить, а не существовать.

Я смотрю лекции для медиков и мечтаю об атласе-раскраске, но пока только безнадёжный пациент. Впрочем, Дашин отец сказал "как бы хреново не было, всегда будет тот, кому хуже". Бывший сосед папаши по палате, недавно был переведён в отдельную. Вовсе не супер-комфортную. У него агония, а та палата — палата смерти. Он один, и у него нет даже того, кто дал бы воды.

Я печатаю этот текст, наслаждаясь рассветом, я не буду одна.

Зимой у меня был Зеро, мы прожили вместе неделю, которая кажется мне целой жизнью, недавно приезжала Даша, и те три дня сохранили моё душевное равновесие. Когда я была в Бехтерева, то выходя от врача то ли в эйфории, то ли в больше в эйфорическом стопоре, я увидела Зеро, который сидел там на поребрике, весь как всегда прекрасный. Притопал просто, чтобы на десять минут свидеться. Уже собирается каждый день приходить, когда я буду там лежать х) Восхитительный безумец. Готов хоть прийти, чтобы созерцать мою полуовощную тушку, хоть убить, если я попрошу. Хотя в этом случае это будет называться "отпустить".

Алиса. Я забываю, сколько ей лет, помня только, что столько же, как Антону, потому что она чаще всего собраннее, чётче и решительнее меня. Зрелость — вот, что в ней. Это человек невероятно красивый, как внешне, как и духовно, потому что черт возьми, эта сила, от воздействия которой я перестаю хлюпать носом. Она говорит "Так, Катя..." и всё. Я перестраиваюсь. Клянусь, ещё когда она была подростком, вот не было там того, что в обычных подростках всегда присутствует. Прекрасно бессердечная, стойко упрямая. Благодаря ей я, наверное, дойду до конца и не струшу. Она единственная, кто целиком за тест и имплантацию. Не знаю даже откуда такая непоколебимость. Но она ей свойственна. Я помню, как лёжа в ломке, когда уже не могла печатать, я просто записывала ей аудиосообщения, смысл которых был в том, что вот теперь я точно помираю и больше не вынесу и минуты. Мне было нечем дышать, меня сотрясал озноб, хотя футболка, пропитанная потом, противно липла к спине, голову било током, все путалось, а Алиса убеждала, что ничего мне не сделается, что все закончится и хоть это охуеть как тупое действие со стороны врача, но мне станет лучше. И стало.

Бабушка устала. Она не может смотреть на меня в боли — старается оставить меня. Я бы тоже не смогла. Она ужасно боится. Все предыдущие попытки лечения оборачивались катастрофами, и она говорит, что не сможет жить с тем, что я не прощу ей того, что она отговорила меня, но и не простит себе, если что-то пойдёт не так. Это решение на мне.

И я пускаю все на самотёк, хотя и почти не сплю.


От боли, и от того, что мыслей так много.
Прoкoммeнтировaть
четверг, 5 июля 2018 г.
Особа Царская 22:47:43
Запись только для меня.
вторник, 3 июля 2018 г.
Как на Габапентине, на двух частях дозы в 900 мг. можно не спать... Особа Царская 01:37:45
Как на Габапентине, на двух частях дозы в 900 мг. можно не спать? Ужасно хотеть спать, находиться в состоянии, когда ничего вообще, даже аудиокнигу слушать, делать не можешь, потому что тебе нужно поспать, но не спать?

Ненавижу это состояние грани между сном и явью, когда мне так трудно отличить одно от другого. К этому примешивается последнее время чувство почти перманентной тошноты. Кажется, мигрень, но, может, и возможная язва. Удивительно, что мне легче, когда со мной делят ложе...Дамы хд Забавно. Возможно, это отвлекает, поскольку что может быть важнее красивых девушек, а, может, все потому, что тогда ещё это всё в моей жизни не случилось.

Напоминание: через несколько часов проснуться и поговорить с его лечащим врачом. Не знаю, зачем и как, но как-то нужно.

Господи, и почему бабушка не даёт мне гребанный мелатонин?
Прoкoммeнтировaть
четверг, 31 мая 2018 г.
Слишком много агрессии. Сегодня все, как никогда, валилось из рук и... Особа Царская 23:11:43
Слишком много агрессии.

Сегодня все, как никогда, валилось из рук и вылилось в итоге тем, что я в ответ на сущий пустяк действительно потянулась душить. Я даже не поняла, что действительно я это делаю до удара по рукам. Просто очень болела голова, и хотелось, чтобы эта нотация: "ложись уже спать" прекратилась. Слишком много было работы и стресса, наверное, ну или это все — что-то вроде ауры.

Эх, придётся теперь спать одной А, может, не одной, а с тем маленьким демоном, который говорит: "нам больно, давай другим тоже сделаем"

Так мне и надо. Я не знаю, что произошло, но мне нужно владеть собой
комментировать 3 комментария | Прoкoммeнтировaть
среда, 30 мая 2018 г.
До сих пор верится с трудом — я проиграл Особа Царская 01:27:31
Начинаю раскисать. Кажется, терапия против агрессивного стафилококка напомнила мне ранние курсы лечения, а вместе с тем мою бывшую и всякое такое. Сожаления.

А по какому принципу я живу? Верно: no regrets. Поэтому я отчаянно ругаюсь на себя в духе "хватит ныть, было и похуже". Да, действительно было. И часть меня злится на эти слабости, а другая устала страдать от боли, невозможности выйти в мае на прогулку, невозможности делать то, о чем другие не задумываются. Мне 22, и, конечно, обидно жить так. Это логично и естественно, что я взрываюсь, срываюсь и исхожу на рыдания, но... Да плохо так долго лихорадить, да, тошнит, да, припадки состояния не улучшают, как и то, что я опять не питаюсь нормально, но что можно сделать? Насыпать Депакина, намешать его с баклофеном и габапентином? Но мне не дадут умереть — это я знаю. Да и готова ли я умереть? Своё главное дело здесь я не закончила, меня ещё не отпустили. Поэтому после всех соплей и слез я получаю новую дозу, промываю лакуны, сплевываю гной и всё - влачусь дальше. А что я могу? Встаю, пытаюсь немного заработать, чтобы кормить кота и покупать игрушки мелким. Самая большая мечта — купить бабушке телевизор на стену. Я не знаю, сколько на это придётся работать, но во мне достаточно отчаяния. Я живу на одном отчаянии. С одной стороны стороны, так очень легко жить: не тратишь время зря.

Вчера похоронили бабушкиного брата. Инсульт. Они не общались по ряду причин. Умер, считай, за сутки, в искусственной коме, и я, как узнала, что там геморрагический инсульт, сразу сказала, что счёт на часы. Я редко ошибаюсь. Так лучше. Никаких страданий. Хуже лежать годами, а ещё хуже — знать то, что с тобой происходит. С такой-то чуйкой и образованием. Я прекрасно все понимаю и почти ничем не могу себе помочь. Этот случай ещё раз натолкнул меня на мысль, что мне нужно как-то оформить отказ от реанимации. Бабушка такого согласия сама потом ни за что не даст — будет за овощ бороться, а я этого не хочу. Такой вопрос без проблем бы доверить Зеро или Алисе — в них я уверена на сто процентов, но я думаю, сейчас я в состоянии оформить такую бумагу, и потому надо узнать детали. У меня как минимум шанс быть близко к смерти во время приступа, каких-то вмешательств вроде удаления миндалин или даже если я просто, будучи одна дома, захлебнусь вдруг блевотиной.

И ещё: нужно быть внимательнее к бабушке. С её-то нелюбовью к врачам, лекарствам и гипертонией, которая не сочетается с тем, что на неё тут взваливают.

Антибиотики вроде помогают. Лихорадить перестало. Но позавчера была у стоматолога, и вчера вроде как чуть ухудшилась. Все ещё трудно глотать, говорить, двигать головой. Ну и там слизистые во рту немедленно полопались в язвы, да и всему ЖКТ пришёл пиздец: принимаю столько противорвотных, как когда-то на карбамазепине и трентале. Надеюсь, уеду в СПб к субботе и помешаю сессии Зеро х) Впрочем, если он сможет вырваться, я могу и так поехать — разложению он уже не удивится. Хотя я хотела бы иметь возможность тусоваться.

Это забирает мои последние силы. Но пока я смогу ухмыляться хотя бы, ебала я эту болезнь. Всё забрать она не успеет. Мои истории она забрать вообще не сумеет никогда.
Прoкoммeнтировaть
вторник, 15 мая 2018 г.
Меж пальцами песок Особа Царская 00:58:54
Протрезвев, стала многое вспоминать. Вместе с бесконечным потоком сенсорных стимулов приходят воспоминания. Оживая, они заставляют меня переживать прошлое снова. Утраченное призраком маячит рядом. Я вижу себя до болезни, вижу своё детство; как будто собираю паззл. Это вроде хорошо, ведь когда-то я утратила часть себя. Да где часть? Я вся исчезла. Тот человек и я теперь — это разные личности. Я живу со своей семьёй, кое-что помню, кое-что вспоминаю. Но всё равно личность моя на сегодняшний день — другой человек.

Что это? Новый этап умирания? Синдром рикошета? Как можно одновременно быть продырявленной и получать какое-то восполнение?

Алек говорил сегодня про несправедливость судьбы, рассказав мне в процессе надевания стоматологического фартука историю, как где-то там двое подростков спрыгнули с моста из-за любви и завещали похоронить свои тела в одной могиле.

— Шизофреники! — с горячностью восклицал он, стерилизуя бор. — Почему кому-то выпадает столько испытаний, а кто-то вот так расходует, что дано. Разве это справедливо?

— Судьба вообще дерьмо, Алек, вряд ли у неё есть логика. — Сказала я. Угу. А ещё несколько недель назад, стуча в приступе озноба зубами и задыхаясь болью, я чуть ли не орала в голосовиках Зеро, как меня заебала несправедливость.

Нужно собрать остатки сил и сложить всё приходящее. Алиса очень мотивирует к написанию. У нас почти каждый разговор к этому сходит. Господи Боже, если ты есть, дай же мне слов. Дай мне сил рассказать. Дай мне времени, не забирай мой уголек. Мне хватит его, правда. Только бы меньше боли, чтобы работать.

А пока нужно работать, нужно жить. И я ебала судьбу грубо и без смазки на самом деле вместе с её несправедливости. У меня выбора нет. Как я начала много лет назад эту историю, так не получить покоя теперь, пока не закончу. Постепенно прихожу к мысли, что жива лишь для этого.

Хотя на днях говорила Зеро о том, как же хочется на жизнь ради жизни, на будущее.
Прoкoммeнтировaть
четверг, 10 мая 2018 г.
День тринадцатый Особа Царская 15:01:17
Песня, которая заставляет Вас смеяться


Наверное, сложно сказать, что песни, которые при первых прослушиваниях вызвали у меня смех, и теперь, после десятка репитов, производят своим воздействием тот же эффект. Впрочем, некоторые и до сих пор вызывают если не улыбку, то по крайней мере, тень от неё. Как, например, следующая песня. Был у меня когда-то дико сложный жизненный период. Такой, что хотелось кожу снять, лишь бы как-то справиться с состоянием эмоционально-сенсор­ной перегрузки. И вот я открыла для себя эту песню: она просто случайно заиграла в плейлисте поиска исполнителя по запросу.

Это было прозрение. Как будто что-то придало мне сил успокоиться, собраться, подняться, хладнокровно показать всему тому, что не давало мне тишины, фак и двигаться себе дальше.

Подробнее…­­
Прoкoммeнтировaть
четверг, 3 мая 2018 г.
День двенадцатый Особа Царская 01:21:54
Песня, которую Вы слушаете, когда Вы злы на что-то



Долго размышляла, какую песню выбрать в качестве песни двенадцатого дня флешмоба, а потом в моём сознании что-то вдруг щёлкнуло. Я сидела за столом и в неосознанном, притупляющем в восприятии все потоки информации извне порыве ярости, которая не имела конкретной направленности, прокрашивала масляной пастелью нарисованного мной Гнева, персонажа из мультфильма "Головоломка" режиссёров Пита Доктера и Ронни дель Кармена. Я рисовала, практически не отвлекаясь и не вставая со стула, в течение пяти часов. Карандаш и ластик — для наброска, чёрный фломастер — как хоть какой-то аналог потерявшегося (а скорее всего — утащенного куда-то детьми) маркера, купленная в тот же день масляная пастель — для конечного прокрашивания. И пять часов я рисую и правлю, рисую, выбрасываю неудачные попытки и начинаю заново. В конце концов, получившийся набросок меня удовлетворил, контуры — насколько это возможно при треморе рук и периодических приступов потрясающего озноба — аккуратно обведены фломастером; осталось лишь раскрасить. Мне было приятно ощущение твёрдых и жирных мелков в пальцах, а в их запахе есть что-то насыщенно чувственное и бархатистое. Я закрывала глаза; снова и снова исследовала текстуру вслепую, глубже погружалась в ощущение запаха. Пока масляная пастель — пожалуй, самый мой любимый материал для рисования, он стоит в ряду с акварельными карандашами, которые вызывают у меня восторг (но, к сожалению, стоят недёшево, что не даёт мне сейчас позволить себе хороший набор, а не только шесть карандашей).

Масляная пастель оставляет яркие, чёткие штрихи, и моя ярость может теперь обрести ту же чёткость, когда я начинаю заполнять участки рисунка цветом, стараясь делать это как можно плотнее, но в то же время — аккуратнее. Я нажимаю на мелок, красные штрихи ложатся на белый участок листа, пальцы дрожат, голову иногда пробивает током, и я в ярости. Я закусываю губу, удерживаясь от беспричинных ругательств. Впрочем, причина есть — мне хочется ругаться, потому что я устала бороться с болью и проигрывать ей в этом, новом спаринге. Рисуя, я совсем не замечаю, что плачу. Это теперь стало случаться часто и странным образом: я не рыдаю, захлебываясь неистово своими страданиями, а просто иногда становится очень мерзко, и слёзы сами вырываются из-за всех этих баррикад сдержанности. Впрочем, часто именно так, неосознанно я могу плакать от сильной боли, но это подвластно контролю: обычно я закусываю простыню, угол подушки, рукав своей рубашки, и справляюсь с тем, что так остро нарушает всё. А вот эти слёзы... Нет, это не слёзки усталости и бессилия и не то, что есть просто физиологическая реакция на боль. Это злые слёзы, слёзы жгучей ярости. Это настолько сильное, неуёмное чувство, и оно так обрушивается на меня, что, видимо, просто нельзя иначе. Словно бы всё моё бессознательное "Я" исторгает это. Я яростно размазываю их грязными руками по щекам, но они капают на рисунок, и какие-то детали непоправимо портятся, что только ещё больше провоцирует меня на индукцию гнева, но тем не менее, мне хорошо. Я получаю удовольствие от процесса. И даже не важно, что после пяти часов работы рисунок получился смазанным, чуть поплывшим в некоторых местах, не очень прокрашенным, потому, как оказалось, что эта пастель, купленная мной в "Детском мире", смешивается очень плохо. Точнее, почти не смешивается вовсе. Хотя. Алиса сказала, что это уже прогресс, а Зеро сказал, что вышло очень круто, и Гнев получился прямо, как в мультике. Когда я увидела вживую, как рисует Зеро (да, в режиме реального времени, сидя возле меня моим карандашом, на моей бумаге), мне вообще стало немного неловко от собственных попыток рисовать. Но потом я много раз об этом подумала. Зеро достаточно долго и много рисовал когда-то, а я только начала, к тому же, мои исходные физические данные определяют то, что темп развития этого навыка и его процесс будет отличаться от того, что был у Зеро. В конце концов, мне приятен процесс рисования, это одна из немногих оставшихся вещей, что приносит мне удовольствие. Иногда нужно ждать несколько дней, чтобы накопить силы и порисовать. Глупо бросать это только потому, что Зеро или кто-то ещё может рисовать лучше. Иногда у меня получаются плохие рисунки, а иногда хорошие, но мне кажется, каждый новый раз, я все равно рисую лучше, чем в предыдущий, и вот, с чем надо сравнивать. Так что я без этого противного смущения показываю рисунки Зеро, а ещё выкладываю в Инстаграмм. А Гнев даже бабушке понравился, хотя она слегка насмешливо относится к моим попыткам рисовать, считая это почему-то уходом в детство.

Если бы она знала, что помимо всего, я рисую для того, чтобы приучиться ориентироваться в пространстве с теми возможностями зрения, которые у меня сейчас есть. Я пробую разные уловки: закрываю глаз, наклоняю набок голову, кладу на лист бумаги ладонь, чтобы расположение пальцев помогало мне понять, как располагаются объекты. Мне кажется, если я буду это делать, моё зрение ещё продержится. По крайней мере, я научусь жить с этим, так же естественно, как с остальным. Ведь благодаря усилиям, о подобных других дефектах многие и не догадываются, даже близко среди мной существуя.

А помимо рисования так хочется ещё раз не только увидеть цвет музыки, но и потрогать её. Зеро сказал, что когда он приедет, то мы сделаем это. Я не уверена, что получится. Уже давно каждая моя попытка слиться с инструментом только расстраивала меня — больно чувствовать бессилие и потерю части себя и жестоки счастливые воспоминания. Но как же я хочу хотя бы попробовать ещё раз. Возможно, если в этот момент я буду не одна (а тем более, с Зеро), мне будет легче.

Впрочем, вернёмся к музыке. Почему-то в момент того агрессивного аффекта я практически слышала вокруг эту песню. Только в моем случае это не революция против жизни по шаблону.

Разнос. Либидо. Борьба — это искра жизни.

Вызов смерти. Дерзкий фак в её сторону.


Подробнее…
­­
комментировать 2 комментария | Прoкoммeнтировaть
 


31 февраляПерейти на страницу: 1 | 2 | 3 | следующуюСледующая »

читай на форуме:
баран мой телефон :/
Сделай мне аву...За спасибо...Ну я ...
ДАЙТЕ АВАТАРКИ
пройди тесты:
Помогите **
Жизнь после Смерти
читай в дневниках:
http://a2.beon.ru/i/temp/58646216...
http://a2.beon.ru/i/temp/58646411...
http://a2.beon.ru/i/temp/58646910...

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх